– А жители Нанагады не знать об этом?

– Он был от них скрыт. У них мало шпионов, их было легко обмануть.

Пеппер выпустил руку пленника и вытер о траву кровь с собственной. Он многое узнал. У ацтеков не было снабжения. Пеппер предвидел, что воины будут промышлять по дороге, жить грабежами. Для ацтеков тут таился большой риск. Они могут начать голодать, еще не добравшись до Кэпитол-сити, и все там погибнуть. Однако многие ацтеки задержались в Брангстане. Если они будут удерживать каждый захваченный город, пользоваться хранящимися там запасами и заставлять жителей работать на себя как рабов, они могут организовать подвоз продовольствия по мере своего продвижения по полуострову. Захват Кэпитол-сити был почти невозможен при ничем не обеспеченном яростном броске, но такой метод отдал бы в руки ацтеков все побережье. Плохие новости…

И еще хуже то, что теотли скорее всего станут искать «Ма Ви Джанг».

Прошло три столетия, а эти проклятые твари все еще воюют друг с другом, и люди оказались между молотом и наковальней…

Пеппер взглянул на следы, которые вели от жертвенного камня в джунгли.

– Пора подумать о том, чтобы догнать тебя, Джон, – сказал Пеппер. Ацтек задергался, услышав незнакомый язык. Пеппер сорвал с лица тяжелую маску, и она покатилась потраве. Пленник, опутанный сетью, вытаращил глаза. Пеппер обрушил макуахуитл на его грудную клетку. – Умирай медленно. – Пеппер оставил пленника с проткнутым легким истекать кровью на камне с грубым изображением орла.

Дойдя до опушки, он нашел поддеревом место, где к отпечаткам сапог Джона присоединился еще один след; беглецы отправились на юг – вместе.

У Джона нашелся друг. Как интересно…

Человек, рожденный под знаком Оцелотля даже в знатной семье, мог добиться лучшей жизни только благодаря посту, длительному бодрствованию и собственному уму.

Так говорили.

Когда родители Оакситля представили новорожденного вождям на роскошном пиршестве в сердце Теночтитлана, те спросили, под каким знаком он родился. Выслушав ответ, вожди мрачно покачали головами.

– Дети, рожденные под этим знаком, вырастают ворами, – сказали они. – Будь это девочка, мы могли бы оказать вам честь – дождаться, пока волосы у нее вырастут до талии, потом поместить ее голову между двумя камнями и принести ее в жертву Тлалоку ради обильных дождей.

Оакситль не мог стать ни жрецом, ни судьей, ни военачальником.

Вместо этого он посещал Телпочкалли вместе с чумазыми детишками простолюдинов. Их учили петь сказания, чтобы знать историю, и владеть оружием, чтобы стать простыми воинами. Учителя кололи Оакситля шипами, когда он забывал урок.

Когда он вырос достаточно, чтобы сражаться, его отправили в далекую деревушку у подножия Имикоатепетля – Гор Облачной Змеи, известных в просторечье просто как Великие горы. Тогда нопулука жили еще кое-где и на ацтланской стороне Великих гор. Оакситль захватил их много, так что заслужил уважение, перья в головной убор и, наконец, жену.

Потом пипилтин Ацтлана предоставили Оакситлю шанс стать куимичин и шпионить в землях, лежащих по ту сторону Имикоатепетля. С тех пор его жизнь превратилась в сложную смесь работы на двух хозяев, страха, крови и долгих путешествий через Великие горы. Он выдал многих шпионов – людей, которых раньше называл друзьями. И убил многих людей-мангустов, которые считали его своим другом. В Брангстане он повторил все это заново, чтобы выследить Джона де Брана.

Оакситль не верил в проклятия и несчастливые приметы, но теперь начинал смотреть на вещи по-иному. Он раньше не верил и в богов тоже. Он считал их выдумками людей, которые видят слишком много снов. Будучи скептиком от природы, Оакситль насмехался над всем мистическим. От жрецов в Ацтлане пахло смертью, они носили черную раскраску, их волосы свалялись и были пропитаны кровью жертв. Рассеченные мочки ушей и губы заставляли Оакситля держаться от них подальше. А уж то, что они с помощью узлов на веревке делали со своими гениталиями…

Оакситль считал их сумасшедшими до тех пор, пока они не принесли в его город паланкин. А в нем сидели древние бледные косоглазые боги.

Такие не похожие на людей. Такие чуждые… Оакситль поежился. Если он ошибался в отношении богов, может быть, он ошибался и насчет своей жизни.

Может быть, ему следовало поститься больше, а спать меньше.

Однако, будучи практичным воином, Оакситль понимал, что подобные действия приведут к смерти. Лучше уж пользоваться собственным умом. И что же говорил ему ум?

С того момента, когда он повстречался с теотлем, его тревожило одно: упоминание богом других, желающих смерти Джона, несмотря ни на что.

Так не существуют ли другие боги, которые убьют его за то, что он действует вопреки их желаниям? Часто ли боги поспорят друг с другом? Он никогда о подобном не слышал. И как разобраться во всем этом ему, Оакситлю, ничтожному смертному?

Оакситль жалел, что у него так мало времени: иначе, захватив Джона, он смог бы пытать его не торопясь и узнать секрет «Ма Ви Джанга».