Он лежал на спине, глядя вверх, на полог из смолистых ветвей, переплетавшихся между собой. Деревья с листьями пепельно-белого цвета и корой, напоминавшей незагорелую кожу. Вьющиеся растения обвивали каждую ветку, каждый ствол, подобно внешней обмотке. Свисающие лианы, неприятно похожие на змей, были усыпаны белыми, будто молочные жемчужины, ягодами и крошечными желтыми цветочками. Некоторые из них переплетались, словно пучок электрических проводов в кабеле.

Дневной свет — вернее, его крошечные лоскутки — проглядывал сквозь эту медленно колышущуюся крышу.

Лица были едва различимы. Люди участливо склонились над ним, глядя на него, прямо ему в лицо. Раш, Прибен, затем Вальдес. Все здорово перепачканы, лица измазаны грязью и потом, местами на них виднелись пятнышки крови и смазочного масла.

— Фальк? — звал Раш. — Ты слышишь меня? Если ты жив, подай какой-нибудь знак.

— Фальк, — произнес Прибен. — Ты ранен. У нас возникла серьезная проблема. Непредвиденная. Мы пытаемся решить ее. Фальк? Мы поможем тебе, о'кей?

Интересно, откуда они узнали его имя? Каким образом?

— Фальк, мы уже несколько часов пытаемся дозваться тебя, — проговорил Вальдес, изучающе глядя в упор на него. — Пожалуйста, ответь мне.

Он вдруг понял, что у них у всех один и тот же голос. Все трое говорили одним голосом, и голос этот был женский.

— Пожалуйста, Фальк, пожалуйста, ответь, — произнес Раш.

Нет, не он произносил эти слова. Он вообще ничего такого не говорил. Движения его губ не соответствовали словам. Он говорил что-то другое, и не ему, а Прибену. Просто голос, который слышал Фальк, говорил одновременно. Частично совпадая. Как при плохом дубляже в кино.

Фальк закрыл глаза, чтобы лучше слышать этот голос, который то приближался, то удалялся, но многие слова звучали теперь совсем близко.

— Фальк?

— Клиш?

Пауза.

— Фальк! Боже! Да фрик-си меня! Я добралась до него! Добралась! Фальк, ты слышишь меня?

— Да, Клиш. Это так здорово — слышать твой голос.

— Боже мой, Фальк! Ты фрик-си! Мы ведь уже думали, что потеряли тебя! Я тут просто с ума сходила!

— Клиш, ты можешь успокоиться? Хорошо? У меня немного странное ощущение. Мне надо, чтобы ты говорила медленно и более спокойно, тогда я смогу понимать тебя.

На секунду ее голос исчез в темноте, затем вернулся:

— Конечно могу. Легко. Я так рада, что слышу тебя. Слушай, слушай меня, Фальк, мы пытаемся извлечь тебя оттуда. Извлечь тебя из этого солдата.

— Его зовут Блум.

— Блум. Да, все верно. Я знаю. Слушай, возникло непредвиденное осложнение. Эйуб говорит, что оно возникло непредвиденно. Случилось то, чего они никак не ожидали.

— Что именно?

— Это нельзя было предвидеть, и поэтому они оказались не готовы. Мы работаем над решением проблемы. Они…

— Что именно?

Пауза. Она дала ему немного времени, чтобы привыкнуть к черноте вокруг. Когда его глаза оставались закрытыми, ему казалось, что он лежит не на земле в лесу, а в теплой воде в светонепроницаемом резервуаре.

— Фальк, я пыталась говорить с тобой все время, с тех пор как ты погрузился, — сказала Клиш. — Ты слышал меня? Я всю дорогу была с тобой, как и обещала.

— Спасибо.

— Я же обещала, что не брошу тебя. Как в старые добрые времена.

— Я знаю.

— О'кей.

— Клиш, скажи, что за проблема? Почему я все еще в резервуаре? Почему вы до сих пор не вытащили меня?

— Бари говорит…

— К черту твоего Бари! Извини, Клиш, я хочу, чтобы ты объяснила. Сказала все как есть, а не ходила вокруг да около.

Он подождал. В темноте тихонько колыхалась теплая вода.

— Оказалось… — начала Клиш. — Оказалось, что ты не совсем подходил. Андервуд была права. Надо было сделать больше анализов. Намного, намного больше. Не стоило бросаться сломя голову. Я говорила тебе, что все обойдется. Прости, Фальк. Мне не следовало так говорить.

— Ладно. В чем проблема-то?

— У тебя есть проблемы со здоровьем, а значит, ты слабее, вернее, твоя иммунная система. И еще у тебя в крови было слишком много алкоголя, ну и — как бы это сказать помягче — не только его. В общем, все это дало о себе знать. Хуже всего дело обстоит с твоим бедром.

— Моим бедром?

— Да. С плотностью костной ткани. Ты слишком много времени провел на драйверах. Андервуд сказала, что плотность костной ткани — это проблема всего организма, но твое бедро совсем плохое. Прочность кости там настолько невелика, что ты практически сломал бедро.