— Что вы здесь сидите? Сдавайте работы и можете идти. Оценки смотрите на сайте. Счастливо отдохнуть в каникулы, — сказал профессор рассеянным по классу студентам.

Когда неделя сессии подошла к концу, обычай сворачиваться в клубок и плакать по ночам стал превращаться в привычный ритуал. На первой неделе каникул мне уже чуть лучше удавалось контролировать приступы опустошенности, когда меня накрывало. Потом несколько ночей я вообще забывала о своем горе. С новой силой печаль охватила меня в Рождество, но, к счастью, засыпать без слез к окончанию каникул стало легче.

Хотя постепенно наступало облегчение, но и время, когда Джек был частью моей жизни, уходило все дальше в прошлое. Это меня беспокоило. Дни тянулись томительно долго, ведь теперь я не могла позвонить отцу или услышать его голос. Со временем успокоение и тревога переплелись и стали как близнецы-братья.

Начался весенний семестр, образ Джареда почти стерся из памяти, хоть я и стремилась не забывать тот день. И вдруг я увидела его в нескольких шагах от себя — он стоял в очереди у кассы в магазине «Урбан аутфиттерс», рядом с университетом. Я сперва глазам не поверила: неужели это он? Но вот парень получил у кассира чек и развернулся, я рассматривала его уже достаточно долго, чтобы удостовериться. А сам Джаред ни секунды не колебался, не то что я.

— Нина?

У меня брови поползли вверх, пока я придумывала, что бы такое ответить, кроме дежурного «да». Я открыла рот, но ничего не произнесла.

Парень ткнул себя рукой в грудь, будто говорил с глухонемой, и сказал:

— Я Джаред. Мы ехали вместе в такси.

Он терпеливо ждал, пока произойдет опознание, а я поняла, что помню черты его лица в мельчайших подробностях.

— Я подумала, что это ты, — выдавила из себя я и попыталась вежливо улыбнуться.

Что-то случилось с горлом — вроде как пересохло, и в то же время я будто захлебывалась собственной слюной. Я натужно сглотнула и попыталась припомнить, чего не надо делать, чтобы не выглядеть глупой полувзрослой недоучкой.

Напряженное ожидание сменилось радостным возбуждением, и Джаред расплылся в улыбке. А у меня в груди потеплело, жар прихлынул к щекам, и они запылали.

«Боже, только бы не покраснеть!» — подумала я про себя.

Но было поздно. Как с этим справиться?

— Кажется, сегодня у тебя более удачный день. Автобус пришел вовремя и все прочее?

— Вроде того, — пробормотала я. — Как дела в охранном бизнесе?

— Интересно.

В глазах у Джареда сверкнул огонек; я не знала, как это понимать.

Мы оба отвлеклись на телефонный звонок: в кармане пиджака Джареда заверещал мобильник. Парень улыбнулся, извиняясь, и опустил руку в карман, чтобы усмирить надоеду.

— Хорошо провел Рождество?

Я чуть не скривилась, когда у меня изо рта вырвались эти слова. Ну ни капли фантазии, мысленно обругала себя я.

— Вроде того, — процитировал меня Джаред.

Я улыбнулась. Подколол так подколол. Казалось, мое общество его ничуть не стесняло. Не знаю, была ли то самоуверенность, или он оказался из тех людей, что могут поддерживать разговор с кем угодно, и при этом у каждого возникает ощущение, будто с этим человеком вы знакомы долгие годы.

Я держала в руках серебристого цвета тунику; подняла ее, демонстрируя Джареду.

— Подарок маме на день рождения.

Мужчина, стоявший у меня за спиной, откашлялся, и я поняла, что мы задерживаем очередь. Джаред улыбнулся и отступил назад. Значит, разговор не закончен, подумала я и обернулась к рыжей продавщице за прилавком, стараясь не выдать волнения.

Девушка протянула мне чек, и мы с Джаредом вышли на улицу. Он смотрел на меня сверху вниз теплым, ласковым взором, изучал мое лицо, заглядывал в глаза. Раньше я не замечала, что он такой высокий. Он нависал надо мной, ростом был не меньше шести футов и двух дюймов. А почему я не заметила, какого невероятного цвета у него глаза? Они будто вспыхивали, когда Джаред замечал, как я суечусь.

— Ты из Провиденса? — спросила я.

— Да, — ответил Джаред.

Похоже, мое смущение его забавляло.

— Ты бывал в «Брауне»?

— Нет.

Если бы глаза Джареда не сверкали так оживленно во время нашей беседы, я бы приняла его короткие ответы за намек на то, что мне пора извиниться и удалиться, поджав хвост.

— Правда? Я пытаюсь вычислить тебя. Мы раньше не встречались?

Что же это? Я подбрасывала ему поводы для продолжения разговора? Фантастика! Опустилась до уровня отчаявшегося мальчика-подростка.

— Не думаю. Я бы такого не забыл, — сказал он. — Я собирался перекусить вон там, в конце квартала. Пойдешь со мной?

По-моему, я ответила «да», но Джаред продолжал выжидающе смотреть на меня.

— Нина?

— Да? Я имею в виду «да». Было бы здорово.

Я попыталась улыбнуться, готовая сквозь землю провалиться от унижения, и подумала про себя: неужели я всегда так подчеркнуто неуклюжа? Непонятно вообще, почему он со мной до сих пор разговаривает.

Мы прошагали в конец квартала, чтобы перейти улицу на светофоре. Джаред направлял меня, придерживая рукой пониже талии и глядя по сторонам, пока мы пересекали дорогу. Я хихикнула; приемы Джареда напомнили мне действия президентской охраны. Не хватало только переговорного устройства в ухе и черных солнцезащитных очков «Рэй-Бэн».