Джаред открыл для меня дверь. Этот ресторан я видела не раз, благо он располагался рядом с университетом, но внутрь заходить не отваживалась.

— Тебе понравится, — заверил меня мой спутник.

Я помедлила, задумавшись, стоит ли подавать голос в ответ.

— Добро пожаловать в «Блейз», — приветствовала нас хозяйка, жестами давая понять, что готова усадить гостей за столик немедленно.

Через пару мгновений появилась официантка; Джаред ждал, пока я сделаю заказ.

— Я буду «Доктор Пеппер».

— Два, пожалуйста, — сказал Джаред, поднимая вверх два пальца, а сам неотрывно смотрел мне в глаза.

Официантка кивнула и предоставила нас друг другу. Мне было любопытно, стал бы он заказывать пиво, если бы не взял с собой в компанию ползунка.

— Кажется, я не поблагодарила тебя за то, что довез меня до дому.

— Да нет, ты это сделала, — сказал Джаред, положил на стол локти и скрестил руки.

— О, в тот вечер все было как в тумане. — Я поморщилась.

— Очень жаль, что ты потеряла отца, Нина. Я рад, что оказался рядом.

Я заправила волосы за уши:

— Я тоже рада, что ты там оказался.

— Может, это и не самый безопасный способ… сидеть наедине с незнакомцем в темноте. Вокруг полно сумасшедших. — Он говорил спокойно, как о чем-то обыденном, но под этой маской я уловила намек на тревогу.

— Я выросла в этих местах. Тут совершенно безопасно, — убежденно сказала я.

Джаред засмеялся и покачал головой:

— Все всегда безопасно, пока не случится что-нибудь плохое.

Официантка принесла напитки и спросила, готовы ли мы сделать заказ. И снова Джаред оставил первое слово за мной.

— Я буду греческий салат… — начала я и взглянула на Джареда; он смотрел на меня, подняв брови и лукаво улыбаясь. Нет, я не из тех девушек. — И лингвини. [1]

Официантка обернулась к Джареду:

— А для вас?

— Я буду домашний салат с голубым сыром и лангустинов. И принесите нам, пожалуйста, сладкий печеный картофель, — сказал мой спутник, возвращая официантке меню.

Когда она ушла, я обвела взглядом ресторан, а потом мельком зыркнула на Джареда, который не отрывал от меня глаз.

Под его взглядом я не решалась начать разговор. Глаза у Джареда были потрясающего серо-голубого цвета; они ярко выделялись на фоне слегка загорелой кожи. Широкие брови над миндалевидными глазами были чуть темнее, чем продуманно растрепанные темно-русые волосы. В окно било послеполуденное солнце, и выразительные черты Джареда высвечивались еще ярче. Да уж, красавчик что надо. И чего он со мной возится?

— Сладкий картофель? — удивилась я.

— Тот самый, знаменитый. Ладно, пусть он знаменит только для меня. Чтобы до конца оценить его, нужно макать ломтики в эти маленькие тарелочки с соусами, которые к нему подают. Оно того стоит.

— Печеная картошка, — повторила я, все еще недоумевая.

Джаред улыбнулся:

— Поверь мне.

— Тут зазвонил телефон, и Джаред откинул крышку.

На этот раз не сообщение, а кое-что позначительнее; пытаясь скрыть недовольство, Джаред прижал телефон к уху.

— Райел, — произнес он.

Райел? Очевидно, это была его фамилия, но откуда мне знать наверняка. Джаред понизил голос, склонил голову, отвернулся. Он не особенно обрадовался звонку, но понять это можно было только по тону беседы, а говорил он, как мне показалось, по-русски. Итак, этот парень обалдеть как красив, добр и к тому же владеет иностранным языком. Если еще и печеная картошка окажется такой потрясающе вкусной, как он обещал, я просто упаду со стула.

Человек на другом конце провода явно раздосадовал Джареда, тот дал отбой и сказал:

— Извини.

— Ничего страшного. Зато я ненароком узнала о тебе две новые подробности.

Джаред продолжал смотреть на меня, но глаза его затуманились, как будто он вынужден был думать о двух вещах одновременно — обо мне и о проблеме со звонившим.

— Райел? — спросила я.

— Моя фамилия.

— И ты… говорил по-русски? — Я удивленно вскинула брови.

— Да, — вздохнул он, плечи расслабленно опустились. — В наши дни все говорят на двух языках, разве не так?

— А ты говоришь только на двух? — притворилась разочарованной я.

Джаред рассмеялся, и у меня снова защемило в груди. Я не могла устоять против его улыбки, настолько обаятельной она была; этот парень будто сошел с обложки журнала.

— В старших классах я занималась французским. Не срослось, — сказала я, почувствовав унижение.

— Мой отец свободно говорил. Я научился от него.

— Ах, так твоя семья из России.

— Э-э-э… нет, — сказал Джаред; от этого вопроса ему стало немного не по себе.