Шрифт:
И тут я все понял.
— Да, он не подал иск. Я лично говорила с ним об этом. И вам повезло. Будь я на его месте, либеральничать бы не стала, я бы точно вас засудила. И надолго.
— Почему же он не захотел?
— Не знаю. Мне не показалось, что вы с ним друзья. Думаю, он намерен сам все уладить. Сомневаюсь, что он стрелял в ваше окно, однако я бы на вашем месте вела себя поосторожнее, особенно на дороге. Если не он сам, то кто-нибудь из его приятелей может оштрафовать вас за нарушение скорости.
— Может быть, это и был один из его приятелей?
На лице Ведмор появилась тревога.
— Полагаю, мы не должны сбрасывать этот вариант со счетов. Когда из стены вашего дома вытащат пулю, мы проверим, не подходит ли она к оружию, которое обычно используют полицейские. А сейчас, пока у вас есть такая возможность, попробуйте вспомнить, не переходили ли вы еще кому-то дорогу?
— В последние дни… все было так странно, — признался я.
— Насколько странно?
— Думаю… стоит начать с поездки моей дочери в гости.
— К Слокумам?
— Совершенно верно. Там произошел один инцидент…
— Какой еще инцидент?
— Келли и Эмили, дочка Слокума, играли в прятки. Келли спряталась в шкафу в спальне Слокумов, в этот момент туда вошла Энн, чтобы поговорить по телефону. Заметив Келли, Энн очень разозлилась и так напугала мою дочь, что та позвонила и попросила меня забрать ее.
— Понятно. И это все?
— Н-нет… Даррен выяснил, что Келли частично подслушала тот телефонный разговор, о котором жена ему ничего не сказала, и намеревался узнать у Келли его содержание, поэтому приехал ко мне в субботу. Он хотел побеседовать с Келли, пытался надавить на меня. Я рассказал ему все, что узнал от моей дочери (то есть почти ничего), и Слокум пообещал больше не тревожить ее. А потом на похоронах я увидел, как он разговаривает с ней, даже не поставив меня в известность, не спросив разрешения. — Я опустил глаза. — Вот тогда я его и ударил.
Ведмор положила ладонь на тыльную сторону шеи и помассировала ее.
— Что ж. Ладно. А почему Слокума так волновал этот звонок?
— Кто бы ей ни звонил, я думаю, именно из-за него Энн уехала из дому тем вечером. А потом на пристани с ней произошел этот несчастный случай…
Ведмор никак не прокомментировала мой ответ.
— Это ведь был несчастный случай?
В комнату заглянул полицейский:
— Извините, детектив. Женщина, которая живет по соседству, Джоан…
— Мюллер, — подсказал я.
— Совершенно верно. Она говорит, что случайно выглянула в окно и видела, как в момент выстрела мимо быстро проехала машина.
— Она не рассмотрела автомобиль? Его номер?
— Нет, номера она не запомнила, но утверждает, что это был маленький автомобиль с кузовом типа «универсал». Возможно, «гольф», или «Мазда-3», или еще что-то вроде этого. И ей почудилось, будто автомобиль серебристого цвета.
— А водителя она не видела? — спросила Ведмор без надежды в голосе — в конце концов, это случилось ночью.
— Нет, — ответил полицейский, — но ей показалось, что в машине два человека. Оба сидели впереди. И еще на конце антенны был какой-то желтый предмет. Похожий на маленький шарик.
— Хорошо, продолжайте опрашивать соседей. Возможно, кто-нибудь из них что-то да заметил.
Полицейский ушел, и Ведмор снова обратилась ко мне:
— Мистер Гарбер, если у вас появится какая-нибудь информация, позвоните мне. — Она опустила руку в карман и достала визитку. — А как только нам удастся что-то выяснить, мы обязательно свяжемся с вами.
— Вы так и не ответили на мой вопрос.
— Какой вопрос?
— Об Энн Слокум. Ее смерти. Это был несчастный случай?
Ведмор спокойно посмотрела на меня.
— Следствие продолжается, сэр. — Она положила карточку мне на ладонь. — Если что-нибудь вспомните…
Глава двадцать восьмая
Слокум снял трубку после первого же звонка.
— Ты выяснил, кому принадлежит этот номер? — спросил Соммер.
— Господи, что ты наделал?
— В смысле?
— С окном в комнате дочери Гарбера? — Даррен кричал в трубку. — В спальне девочки! Это твой новый способ давить на людей? Убивать их детей?
— Ты узнал насчет номера?
— Ты меня слышишь?
— Номер!
— Да ты просто рехнулся? Ты чокнутый кретин, мать твою!
— Я готов записать информацию.
Слокум попытался перевести дух. Он кричал с таким напряжением, что даже охрип.