Он поднял руки, словно мой тон смутил его:

— Мистер Гарбер, вы меня неправильно поняли. Разве я угрожал вам? Или вашей дочери? Я всего лишь бизнесмен, который хочет завершить сделку. Если кто-то здесь и угрожает, так это вы мне.

На мгновение я задумался над тем, как поступить.

— Эти деньги, эта посылка — вы хотите сказать, Белинда отдала ее моей жене, чтобы она доставила ее вам?

Соммер едва заметно кивнул.

— Почему бы вам сегодня не заехать попозже к Белинде? — предложил я. — Возможно, у нее будут для вас новости.

Соммер задумался.

— Ну хорошо. — Он указал на кусок доски. — В противном случае нам снова придется встретиться.

Соммер повернулся и пошел к своей машине. «Крайслер» так быстро сорвался с места, что я не успел записать его номер. Секундой позже он свернул за угол и скрылся из виду.

— Я не звонила в «девять-один-один», — веселым голосом отчиталась Келли. — Мне показалось, вы с ним просто мило болтали.

Эмили Слокум застала отца в ванной, когда тот брился.

— Папа, там кто-то стоит у двери, — сказала она равнодушным и бесстрастным голосом.

— Что? Еще нет восьми часов. Кто это?

— Какая-то леди, — ответила Эмили.

— Какая еще леди?

— У нее полицейский значок.

Эмили вошла в родительскую спальню и села смотреть телевизор, пока Даррен Слокум стирал полотенцем крем для бритья с лица. Застегивая пуговицы на рубашке, он взглянул на дочь. Все эти дни Эмили только и делала, что сидела, бессмысленно уставившись в экран телевизора широко открытыми глазами, словно находилась в состоянии транса.

Слокум, закончив застегивать пуговицы, направился к входной двери. Рона Ведмор стояла на отделанном плиткой крыльце.

— Боже, Рона, почему ты не представилась Эмили? — Они обменялись рукопожатиями.

— Я ей сказала, — возразила детектив Ведмор. — Но думаю, она забыла.

— Только что заварил кофе. Не хочешь?

Ведмор ответила утвердительно и прошла вслед за ним на кухню.

— Как у тебя дела?

— Не очень, — признался Слокум, ставя на стол пару кружек. — Я очень беспокоюсь за Эмили. Она вообще не плачет, хотя лучше бы немного поревела. Все держит в себе. И пустота во взгляде.

— Не отвести ли ее к доктору?

— Да, вполне вероятно. Я хочу, чтобы эту неделю она побыла дома и не ходила в школу. Сестра Энн часто навещает нас и очень помогает мне. Сегодня мы собираемся на маленькую семейную службу.

— Даррен, мне нужно задать тебе еще несколько вопросов, — сказала Ведмор.

— Хорошо, — ответил он. — Сливки, сахар?

— Я предпочитаю черный кофе. — Она взяла у него кружку. — Ты больше ничего не можешь сообщить о том, почему Энн поехала поздно вечером на пристань одна?

Слокум пожал плечами:

— Не знаю. Иногда, если Энн не может… то есть не могла уснуть, она уходила гулять среди ночи или уезжала куда-то. Может, она хотела полюбоваться с причала на пролив и немного отвлечься.

— Но ты же говорил, что она собиралась повидаться с Белиндой Мортон?

— Все верно. Но они так и не встретились.

— Тогда почему же она поехала сначала в порт?

— Я же сказал: возможно, ей нужно было немного развеяться.

Слокум налил в кофе сливки, наблюдая, как коричневая жидкость постепенно светлеет.

— А можно ли предположить, — спросила Ведмор, — что, перед тем как ехать к Белинде, она встретилась еще с кем-то?

— С кем?

— Это я тебя спрашиваю.

— Рона, что случилось? В деле Энн появились какие-то подозрительные, до сих пор неизвестные мне факты?

— Ладно, давай начнем вот с чего, — предложила она. — Я ездила пару раз в тот порт. И я читала полицейские отчеты.

Слокум с любопытством уставился на нее:

— Правда?

— И знаешь, Даррен, что-то во всем этом не сходится.

Он отхлебнул кофе, понял, что переборщил со сливками, и поморщился.

— Ты о чем?

— Итак, исходная версия выглядит так: Энн заметила спущенное колесо и вышла проверить, оставив дверь открытой и мотор работающим, обошла машину сзади, приблизилась к переднему пассажирскому месту, наклонилась, каким-то образом потеряла равновесие и упала в воду, возможно, ударившись головой о причал. — Ведмор осторожно посмотрела ему в лицо. — Ты не против обсудить это?