Случилось что-то иное. И я пытался понять: кто мог располагать сведениями об этом? Соммер? Слокум?

При следующей встрече с детективом Ведмор мне требовалось кое-что обсудить с ней.

По дороге в Дариен Келли спросила:

— Сколько времени я буду жить у бабушки?

— Надеюсь, недолго.

— А как же школа? У меня не будет неприятностей из-за пропусков?

— Если тебе придется отсутствовать несколько дней, я возьму у твоей учительницы домашнюю работу и привезу ее.

Келли нахмурилась.

— Какой смысл пропускать школу, если тебе все равно приходится делать уроки?

Я проигнорировал замечание.

— Послушай, мне нужно обсудить с тобой нечто очень серьезное. — Келли с тревогой посмотрела на меня, и неожиданно я почувствовал себя виноватым. В последние недели нам пришлось много говорить на серьезные темы, и, вероятно, она задалась вопросом, о чем теперь я хотел ей сказать. — Тебе нужно быть очень, очень осторожной.

— Я всегда осторожна. Особенно когда перехожу улицу.

— Конечно. Но ты не должна никуда ходить одна. Только с бабушкой или с Маркусом. Даже гулять, кататься на велосипеде или…

— Мой велосипед остался дома.

— Я просто привел пример. Держись рядом с бабушкой и Маркусом. Все время.

— Да уж. Чувствую, как мне будет там весело…

Мы свернули на шоссе к Дариену. На обочине топталась женщина. Возле ее ног лежал видавший виды рюкзак и стояла корзина, красная, вроде тех, что выдают в супермаркетах. В корзине я заметил несколько бутылок воды, хлеб, банку арахисового масла.

В руках женщина держала табличку: «Нужна одежда, работа».

— Господи, — пробормотал я.

— Я уже видела ее, несколько раз, — сказала Келли. — Я спрашивала у бабушки — может, дать ей одежды? Бабушка ответила, что каждый должен сам решать свои проблемы.

Вполне в духе Фионы. Впрочем, в ее словах была доля истины.

— Всем не поможешь.

— Но одному-то можно… А другие помогут еще кому-то… У бабушки полно одежды, которую она не носит…

— Наверное, с пару шкафов, и каждый во всю стену, — подпел я.

Мы остановились на светофоре. Женщина смотрела на меня через лобовое стекло. Ей было лет тридцать, но выглядела она гораздо старше.

— Я могу ей что-нибудь дать? — спросила Келли.

— Не опускай окно!

Глаза женщины казались мертвыми. Она не ожидала от меня милостыни. Сколько водителей из каждой сотни машин, останавливающихся на светофоре, подали ей? Двое? Один? Никто? Что повергло ее в это состояние? Неужели она всегда была такой? Или когда-то жила как мы? У нее были дом, семья, постоянная работа. Возможно, муж. Дети. И в какой момент все начало рушиться? Она потеряла работу? От нее ушел муж? У нее сломалась машина, а денег на починку не оказалось и добираться на работу стало не на чем? Или они не смогли платить по ипотеке и потеряли дом? А после этого начали опускаться и больше уже не смогли встать на ноги? И все кончилось тем, что она стоит теперь на обочине и собирает милостыню?

И не может ли это случиться с каждым из нас, если в нашей жизни произойдет какое-то несчастье и все полетит под откос?

Я вытащил из кармана пятидолларовую купюру и опустил окно. Женщина обошла капот машины, молча взяла деньги и вернулась на свое место.

— Вам не помогут эти пять долларов! — крикнула Келли.

— Расскажи мне, что происходит. — Фиона стояла посреди огромной кухни со световыми люками, кухонным столом с мраморной крышкой и дорогой бытовой техникой фирмы «Саб-зеро», в то время как Маркус и Келли общались в гостиной.

Я рассказал ей о пуле, пущенной с улицы в окно Келли.

— Да еще Даррен Слокум, он преследовал Келли, так что имеет смысл увезти ее на какое-то время из города. Это все, о чем я прошу.

— Боже, Глен, какой ужас! А почему муж Энн преследует Келли?

Зазвонил мой мобильный. Я не хотел отвечать на звонок, но все же должен был выяснить, кто пытается до меня дозвониться.

— Секунду! — Я достал телефон и посмотрел на экран. Этот номер не значился в моей записной книжке, но я почти не сомневался: звонили из Управления пожарной охраны Милфорда. Возможно, Элфи. Я подождал, пока включится голосовая почта.

— Все из-за разговора, который подслушала Келли. Телефонной беседы Энн. Слокум полагает, Келли могла что-то запомнить и это поможет ему выяснить, с кем его жена общалась тем вечером.

— Ты думаешь, она запомнила?

— Вряд ли. Она почти ничего не слышала. Слокум хватается за соломинку. Он в отчаянии. — Я сделал паузу. — И я его понимаю.

Я замолчал. В кухню вошли Маркус и Келли.

— Мы хотим купить мороженого, — радостно заявила Келли. — Но не будем есть его на улице, а принесем домой. А еще купим шоколадный, карамельный и ванильный соусы.