Ну, и в-четвертых, наконец, сама я, с моей, уже порядком подмоченной репутацией. В глазах Хлыста и Ермея, я - безнадежная умалишенная. А что обо мне думает Колун, мне и представить страшно... А уж, какие выводы обо мне сделает граф, после разговора с обоими мужиками... Так, если бы я была на месте Его сиятельства, то решила бы, что... мне непременно нужно было попасть в его замок, что, в общем то, совершенно верно... Отсюда, у него возникнет очевидный ко мне вопрос: какого хрена мне от него надо? Ну, примерно, такой... И, вот я, вся такая внезапная, ему говорю: "Ваше сиятельство, я пришла к вам из другого мира, чтобы вы помогли мне начать жить в этом. Потому что, здесь, моя родина, а моя бабушка, которая неизвестно чем до этого здесь занималась, спасая меня от какой то, тоже неизвестной мне, но смертельной опасности, уволокла меня через "дверь" с помощью сильнейшей магии. Так что, Ваше сиятельство, будьте так добры, выдайте мне сопроводительную грамоту, то есть, поручитесь за меня, и отпустите на все четыре стороны". Да... После такой речи у меня самой к себе возник бы единственный вопрос: "Какого хрена я сюда вообще поперлась, с таким то темным прошлым?"... Нет, рассказывать о себе правду, по крайней мере сразу же, совершенно недопустимо... Но, что же мне тогда ему рассказывать?.. Сказки братьев Гримм?..

Я проснулась и нехотя открыла глаза. В голове медленно таял, распадаясь в клочья какой то неуловимый, но яркий сон... Перед глазами были широкие потолочные доски, а, чуть правее и ниже их... Ой ё!

– Доброе утро, Ваше сиятельство.

Он стоял неподвижно, скрестив на груди руки, и смотрел на меня с таким выражением на лице, будто я секундой раньше оскорбила его слух явно неприличным словом:

– Утро? Скорее уж день... Есть будешь?

На приглашение такой тон походил мало и, поэтому, предполагал только один вариант ответа:

– Да-а.

– Тогда вставай, умывайся и, в мои покои.

Очень захотелось ему вслед уточнить: "А я еще и зубы чистить умею", но, помня вчерашний свой "имидж", Его сиятельству в голову могли прийти и не такие рекомендации, причем совершенно справедливо...

Через несколько минут, я, свежая и полная сил для неравной борьбы, перешагнула порог графских покоев, но, оглядеться толком так и не успела:

– Прошу, - слегка привстав со своего места, пригласил меня Его сиятельство за небольшой сервированный стол, стоящий, недалеко от входа.

Он смотрелся за ним, как отец семейства на родительском собрании в начальной школе, но чувствовал себя, при этом вполне непринужденно. Я села напротив и углубилась в изучение содержимого тарелок: "Да, у Гильды все было гораздо проще", - подумала, разглядывая незнакомые мне шедевры кулинарии совершенно диких цветов и форм.

– У меня очень хорошая кухарка. Ты с ней вчера познакомилась. Так что, не стесняйся. Может, что-нибудь порекомендовать... из местного?
– откровенно оскалился граф.

– Если вас не затруднит, конечно. А то все так... аппетитно выглядит, боюсь объесться.

– Вот, например, пиццокери, - с готовностью ткнул он вилкой в сторону серых "лент", залитых каким-то соусом.
– любимое блюдо Гильды. Или, кок-о-вен, - на этот раз, для пущего эффекта, мужчина пронес мне перед носом глубокую чашку, наполненную розоватого цвета мясом.

– Благодарю вас, но, от коковена я все-таки воздержусь... А вот это, мне всегда нравилось!
– просияла, как родной, смеси из огурцов, сыра и помидор с зеленью, залитых маслом.

– Ну что же, тогда, приятного аппетита.

– И вам того же, - подтянула я к себе тарелку с местным вариантом греческого салата.

Несколько минут мы оба сосредоточенно жевали, но, видимо, по сценарию Его сиятельства, моя пытка еще только начиналась:

– Как же тебя зовут?
– прищурившись, спросил он, наблюдая за моей мелькающей вилкой.

– Вета. А вас? Ну, кроме Вашего сиятельства?

– Борамир, - просто ответил мужчина, и, откинувшись на стуле, сцепил руки на затылке.

Я на миг замерла, с очередным куском у рта, и подумала: "Как зверь, большой, хищный и опасный".

– Мне кажется, что "Вета", это сокращенное твое имя. А как оно звучит полностью?

– Так и звучит.

– Ну, а все-таки?

– Полным именем меня называют только очень близкие люди. Оно у меня... странное, - пытаясь выглядеть спокойной, процедила я.

– Странное?
– удивленно переспросил мужчина и резко встал из-за стола.
– А тебе не кажется, что, оказавшись у меня в доме, ты должна, хотя бы из правил приличия, поведать мне, кто ты такая и откуда на мою голову свалилась?

"Так, начинается...", - вздохнув, констатировала я и отложила свое "орудие труда" в сторону:

– Смотря для кого, эти правила прописаны, - ответила с расстановкой.
– Если для гостьи, которая вольна распоряжаться своей свободой, как ей вздумается, то, тогда извольте, я буду с вами предельно откровенна. А, если для пленницы, то в этом случае, я сама буду решать, что мне вам говорить, а о чем скромно умолчать.

– Ты здесь не пленница и не гостья, - спокойно парировал Борамир.
– Я, пока, только решаю, как к тебе относиться. Но, ты должна мне помочь.