— Как называется наш корабль? — спросила Инга, стоя на мостике.

— «Секрет», — сказал Питер. — Дед рассказывал мне историю…

— Я знаю, — улыбнулась Инга, прижавшись к плечу Питера. — Я еще вчера прочитала ее в твоих мыслях. Ты думал об этом.

— Значит, мы думали об одном, — сказал Питер.

«Секрет» поднялся над поляной, неожиданный ветер наполнил паруса, и яхта устремилась вверх, оставляя внизу не только планету, но и все прошлое, и возможное, но не осуществленное будущее, и мечты сотен поколений, так и не воплотившиеся в жизнь, и давно уже разрушенные достижения цивилизации: переставшие работать электростанции, ржавевшие на стартовых площадках ракеты, разрушавшиеся города и людей, в одночасье переставших быть разумными существами, чтобы стать разумным существом — космическим человечеством.

— Гав! — тявкнул Фасси. — Как красиво!

— Долина, — прошептала Инга. — Сверху она действительно похожа на вогнутое зеркало телескопа. А вон, смотри, Баимов. И Мареево, моя деревня… Я могла бы увидеть мою маму.

— Ты можешь, — напомнил Питер.

— Да, — сказала Инга. — Могу. Но не хочу. Мне жаль ее. Жаль их всех.

— Мне тоже, — признался Питер. — Но у нас с тобой, в отличие от них, есть выбор. Мы можем лететь вперед. И можем вернуться.

— Вперед, — сказала Инга.

Питер промолчал. Он искал глазами цель — далекую зеленую звезду Альтаир.

В реестре признанных искусств именно под этим номером — девять — числится комикс, или «графическая проза». Сразу после кинематографа… Никакой оговорки! Да, нам известно, что кино занимает седьмую строчку, но дело в том, что восьмая позиция пустует и по сей день — ее зарезервировали за телевидением или фотографией, буде они надумают вписаться в иерархию муз… Но даже будучи признанным в академическом мире, жанр рисованной литературы все еще безуспешно пытается стереть из памяти читателей свое бульварное прошлое и доказать серьезность своих амбиций.

Рисованная литература в западных странах — развитая индустрия, часть книжной культуры с богатой родословной и сложившимися традициями. К созданию «веселых картинок» причастны многие именитые художники, прославившиеся отнюдь не одними комиксами — Фрэнк Фразетта, Мёбиус, Режис Луазель, Мило Манара и другие; писатели Курт Воннегут, Рэй Брэдбери, Нил Геймен, Ричард Матесон… Список можно продолжать очень долго. Но даже люди, чей авторитет интеллектуалов настолько непререкаем, что их трудно заподозрить в симпатии к графическим историям, оказываются «не без греха». Пикассо в конце жизни признавался — больше всего жалеет о том, что так и не освоил весьма непростое искусство комикса, а Умберто Эко посвятил анатомии графической прозы целое исследование.

У нас же к этой разновидности поп-арта еще с советских времен сложилось пренебрежительное отношение. Долгое время считалось, что комикса у нас нет. Как налаженной индустрии его и в самом деле не было, но некоторые «порочащие» связи существовали. Причем издавна — вспомним знаменитый «лубок»! Да и в советские времена короткие истории (классические четырехкадровики) сатирико-политического содержания регулярно появлялись на страницах газет; во всей красе под вывеской «карикатура» [10] процветал комикс в журнале «Крокодил»; детские издания, «Веселые картинки» и «Мурзилка», публиковали комиксы в каждом выпуске. Наконец, бум диафильмов в 1960—1970-е! Это ведь те же самые комиксы, только на пленке.

Правда, комиксом подобную продукцию называть боялись. И жили в твердой уверенности, что рисованная литература — это что-то очень глупое и обязательно американское.

Кстати, понятие «комикс» (Comic Book) и в самом деле распространено только в англо-американском регионе — и у нас, за неимением своего определения. В большинстве стран графическая литература имеет иное обозначение: во Франции — bande dessinue (или просто — «BD»); в Италии — fumetti; в Германии — bilderbogen; в Сербии и Хорватии (Югославия в советские годы была единственной восточноевропейской страной со сложившейся традицией и громкими именами создателей графической литературы) — strip; в Японии — manga; в Китае — лианхуанхуа; в Гонконге — манхуа…

Поэтому, например, во французских энциклопедиях вы не обнаружите статьи под названием «Комикс». Однако это не означает, что культура рисованной литературы во Франции не развита. Вот уж где она находится на высоте и финансируется на правительственном уровне! Впрочем, об этом мы поговорим в «европейском разделе» нашего обзора.

Так что же такое комикс? Если грубо, то это серия картинок (от двух и более), связанных между собой сюжетно, то есть иллюстрированное повествование. А по-научному — синтез элементов литературы, кинематографа (прежде всего — анимации) и изобразительного искусства.

Как и любой вид творчества, комикс имеет конкретного адресата: вот книжки-мультяшки для детишек, вот мускулистые истории для подростков, а вот высокий поп-арт, рассчитанный на ценителей авангарда. Порой забавно слышать, как кто-то, рассматривая изысканную графическую историю, резюмирует со знанием дела: «Нет, это не комикс. Стильно сделано».

Однако от рассуждений перейдем к конкретике.

Уже не раз писалось о том, что комикс (графические истории) едва ли не древнейший вид изобразительного искусства, уходящий своими корнями в седую старину — к наскальным рисункам и житийным иконам. Последние, кстати, и в самом деле рассматриваются исследователями жанра в качестве очевидного прообраза графической прозы, что отнюдь не выглядит надуманным.