Эта усыпальница, поражающая нас своим содержимым, видимо, была значительно скромнее гробниц других царей. В книге «Боги, гробницы, ученые» К. Керам писал: «Если этот восемнадцатилетний ничем не примечательный фараон, не совершивший ничего значительного, был похоронен с такой роскошью, то как же должны были хоронить Рамзеса Великого или Сети I? Какие же погребальные дары были собраны в их гробницах?»

Ответов на эти вопросы мы не узнаем. Если, конечно, новый Говард Картер не отыщет в Египте неведомую гробницу, которая вновь потрясет человечество.

Открытие гробницы Тутанхамона поразило весь мир. Когда и как возник миф о «Проклятии фараона», сегодня уже трудно сказать. Но в двадцатые годы прошлого столетия вся мировая пресса неоднократно посвящала ему свои страницы. Поводом для легенды о «Проклятии» послужила, вероятно, преждевременная смерть лорда Корнарвона, который умер от укуса москита после трех недель тяжелой борьбы с болезнью. Сразу же после его смерти прозвучали слова о «покарании богохульника».

Вскоре появилось новое известие о «жертве Тутанхамона» – статья под заголовком «Месть фараона», а потом заговорили о «второй», «третьей», «седьмой», «девятнадцатой жертве». Об этой девятнадцатой жертве сообщалось, в частности, в телеграфной депеше из Лондона, датированной 21 февраля 1930 года и опубликованной в одной из немецких газет: «Сегодня семидесятивосьмилетний лорд Вестбурн выбросился из окна своей квартиры в Лондоне и разбился насмерть. Сын лорда Вестбурна, который в свое время как секретарь известного археолога Картера принимал участие в раскопках гробницы Тутанхамона, в ноябре прошлого года был найден утром мертвым в своей постели, хотя вечером был совершенно здоров и не жаловался на недомогание. Причина его смерти так и не была точно установлена».

«Страх охватил Англию…» – писала одна из газет после того, как умер А. Рейд, который собирался сделать рентгеновский снимок мумии. Двадцать первая «жертва фараона» – египтолог А. Вейгалл: он умер от «неизвестного вида лихорадки».

Потом сообщалось о смерти А. Мейса, того самого, который вместе с Картером раскрыл погребальную камеру. В сообщении, правда, не упоминался тот факт, что Мейс был уже давно и серьезно болен; он все-таки помогал Картеру, но вынужден был прекратить работу именно из-за болезни.

Наконец, «покончив с собой в состоянии сердечной депрессии», умер сводный брат лорда Корнарвона Обри Герберт. И – действительно, звучит ошеломляюще – в 1929 году от укуса какого-то насекомого умерла леди Корнарвон. К 1930 году из тех, кто принимал непосредственное участие в раскопках, в живых остался только сам Картер.

«Смерть быстрыми шагами нагонит того, кто нарушит покой фараона», – так звучит один из многих вариантов надписи, которую якобы нашли в гробнице Тутанхамона и назвали «Проклятием фараона». Когда в один прекрасный день появилось сообщение о том, что в Америке при загадочных обстоятельствах умер какой-то мистер Картер и что фараон таким образом предостерегает самого первооткрывателя, расправляясь с членами его семьи, в дело наконец-то вмешались несколько известных археологов, которых возмутили все эти газетные небылицы.

Первым выступил сам Картер. Как исследователь, он, конечно, относился к своей работе с трепетом и чувством полной ответственности, но без мистического опасения или страха, которых жаждет падкая на сенсацию толпа. Он говорил о «смехотворных выдумках» и «разновидности обычных церковных историй», а затем перешел к существу самого вопроса. Во все сообщениях утверждалось, что каждый, кто переступил порог гробницы, подвергает свою жизнь опасности. Абсурдность такого утверждения легко пояснить научно – стерильность гробницы доказана путем специального исследования. Горько звучали его заключительные слова: «В этой глупой болтовне поражает полное отсутствие элементарного понимания вещей. Мы, вероятно, совсем не так далеко продвинулись дорогой морального прогресса, как полагает большинство людей».

В 1933 году немецкий профессор Г. Штейндорф обратил особое внимание на те сообщения, происхождение которых еще нужно было уточнить. Он констатировал, что погибший в Америке Картер не имел со знаменитым исследователем ничего общего, кроме фамилии. Он утверждал также, что оба Вестбурна никоим образом не были связаны ни с гробницей, ни с мумией. И после целого ряда доказательств он привел решающий аргумент: «Проклятия фараона» вообще не существует: оно никогда не было произнесено, его не содержит ни одна надпись. Штейндорф подтвердил то, что мимоходом заметил Картер: «В египетском погребальном ритуале вообще не существует подобных проклятий, он требует только проявлять к покойнику благоговение и уважение». Стремление же представить некоторые охранительные формулы заклинаний, которые встречаются на некоторых магических вещах в погребальных камерах, в качестве каких-то «проклятий» нельзя расценивать иначе, как грубую фальсификацию, как прямое искажение их смысла. Эти формулы только «должны были отпугивать врагов Осириса (покойника), в каком бы облике эти враги не появились».

Картер полагал, что разбор и описание его находок займет несколько месяцев. Но на эту кропотливую работу ушло десять лет. Только в 1932 году последние ящики с вещами из гробницы Тутанхамона переправили в Каир. Величайшая эпопея в истории египетской археологии была закончена. К тому времени Тутанхамон и его гробница перестали быть сенсацией.

Семь лет спустя Говард Картер скончался в своем лондонском доме. Смерть одного из самых известных людей 1920-х годов осталась почти незамеченной. Мир на время забыл о фараонах и тайнах их гробниц…

Но как тысячи лет назад, так и в наше время великий реформатор Эхнатон разжигает страсти. Как ни скромен фрагмент статуэтки шести сантиметров высотой из Брюссельского музея, он прекрасно воссоздает его лицо. И какое спокойствие, какой внутренний свет исходит от него. Это один из лучших портретов в египетском искусстве, где молодость сочетается с глубиной натуры, а обостренная чувствительность соединяется с задумчивостью. Несомненно, Эхнатон был человеком контрастов и противоречий. Известный египтолог А. Вейгалл, тем не менее, рисует идиллический портрет фараона: «Уже три тысячи лет он дает нам пример того, каким должен быть супруг, отец, честный человек; он показал, что должен чувствовать поэт, в чем наставлять проповедник, чего добиваться художник, во что верить ученый и что думать философ. Как и другие великие учителя, он всем пожертвовал ради своих убеждений. Увы! Его собственная жизнь доказала, до какой степени его принципы были нежизненны». Таков романтический портрет Эхнатона, украшенного всеми добродетелями, одинокого в этом слишком жестоком мире.