— Итак, принцесса, сегодня твой шестнадцатый день рождения, — сказал он, улыбаясь ей сверху вниз.

Кейси еще витала в облаках, протанцевав ночь напролет с самым красивым мужчиной в мире, поэтому могла лишь стоять и взирать на него со счастливой улыбкой.

— Значит, ты еще ни разу в жизни не целовалась? — приподнял одну бровь Дейр.

— Нет, — выжидательно прошептала она.

Тогда Дейр медленно наклонился и поцеловал ее. В момент, когда их губы соприкоснулись, Кейси поняла, что отныне возврат к старым отношениям невозможен и с этой минуты между ними все пойдет по-другому. Она больше не могла думать о Дейре как о старшем брате, если его губы были словно предназначены для нее, а при поцелуе сердце до краев переполнилось радостным удивлением, что казалось, оно сейчас лопнет в груди; она полюбила Дейра, как женщина любит мужчину.

Затем Дейр поднял голову, не сводя с нее глаз. Его веки остались полуприкрытыми, на лице застыло ошеломленное выражение. Он тряхнул головой.

— А… а, вот. — Он вытащил из-за спины и протянул ей красиво обернутую коробку, потом сунул руки в карманы джинсов.

Кейси быстро разорвала оберточную бумагу, обнаружив в коробке новую куклу.

— Тебе… тебе не кажется, что я уже вышла из того возраста, когда мне надо дарить куклы? — спросила она, сдерживая разочарование, чтобы оно не отразилось на лице.

— Нет, принцесса, — охрипшим голосом возразил Дейр. — Ты никогда из него не выйдешь.

Он продолжал дарить ей куклы на дни рождения даже после того, как она бросила его возле алтаря, но ни разу не признался ей в своей любви. Что и к лучшему, твердо сказала себе Кейси, поскольку теперь она в полной мере понимала, чем могла обернуться для нее любовь Дейра.

«Нет, Дейр — думала она, яростно срывая пожухлые цветы с розового куста. — Не говори мне, что ты меня любишь. Не надо».

Дейр наблюдал, как Кейси опустошает розовый куст, крепко сцепив зубы, чтобы сдержать рвущиеся из глубины сердца слова, которые ему страстно хотелось ей сказать. Ведь сама Кейси нередко и разными способами показывала и доказывала ему свою любовь.

Он помнил, когда это произошло в первый раз — в день Святого Валентина, когда ей было пять лет. Забравшись к нему на колени, она протянула ему вырезанное из красной бумаги сердце. Оно больше походило на круг, но Кейси украсила его тесемочками, а на развороте вывела трогательное посвящение.

Он обнял ее, будучи не в силах сказать ни слова от переполнивших его чувств, даже когда она потянулась поцеловать его и прошептала:

— Я люблю тебя. Ты женишься на мне?

Следующие десять минут он старательно объяснял Кейси, почему они не могут пожениться, но не сказал, что он тоже ее любит. Как не сказал этого и во многих других случаях, когда она дарила ему «свое сердце» и свою любовь. Он не признался ей в любви даже в тот день у ручья… когда наконец попросил ее выйти за него замуж.

Сейчас он тоже не мог сказать Кейси, что любит ее, так как имелась большая вероятность, что в ее жизни появился другой мужчина, и потому, что он не знал, сможет ли когда-нибудь снова ходить. Нельзя этого делать, если он не собирается становиться для нее обузой, и нельзя, чтобы Кейси догадалась об его истинных чувствах к ней!

Дейр прокашлялся, осознав, что прошло несколько минут, пока они с Кейси размышляли каждый о своем.

— И еще я сказал Барону, чтобы он прекратил всем надоевшее нытье и лучше бы сделал что-нибудь стоящее, — произнес он все еще хрипловатым голосом.

Кейси повернула к нему голову.

— Что ты имел в виду?

— Мадре сказала мне эти слова в тот год, когда я лежал в постели и очень жалел себя. — Дейр улыбнулся Кейси уголком рта. — Вообще-то другого мне и не оставалось. Заняться было абсолютно печем, и тогда она поручила мне присматривать за тобой.

— И с тех самых пор ты за мной присматриваешь, — мягко закончила Кейси. Подойдя к Дейру, она снова его обняла и прижалась щекой к его макушке.

— Если бы не было тебя, я бы точно спятил, — признался Дейр секунду спустя. — Я именно это имел в виду той ночью в больнице, когда сказал, что ты зачеркнула все свои долги в день своего рождения.

Глаза Кейси внезапно наполнились слезами, и она крепко зажмурилась, пытаясь сдержать их.

Впервые в жизни она почувствовала радость от того, что родилась на свет!

Чувство было настолько всеохватным, что Кейси, не зная, как еще его выразить, снова крепко обняла человека, подарившего ей эту радость. Успокоившись, что слезы не прольются, она открыла глаза и отступила от кресла. Дейр с улыбкой повернулся к ней лицом. — Пойдем в конюшню. Я хочу убедиться, что Буян привык к новому месту.