— Да, никого. — Толик поднес к глазам бинокль.

Оптический прибор у недавнего главы верхнепечерской общины был свой, сохраненный с тех пор, когда по дорогам ездили машины, а людей интересовала такая штука как деньги.

— Действительно чисто, — подтвердил он через пару минут. — Патрулей тоже нет.

Они двинулись дальше и вскоре вышли к Ванеева, чуть в стороне от того места, где был расположен военкомат — цель их похода. На тротуаре лежал свежий труп — облаченный в камуфляж мужик в луже крови. Руки его были раскинуты, а голова разбита.

— Чудеса на виражах… Чем это его? — нахмурился Кирилл.

— Топором, — авторитетно сообщил Степан. — И совсем недавно, тело еще не объели.

На животе мертвеца сидела одинокая ворона, недовольно косившаяся на людей черным глазом, но вездесущих собак, готовых питаться падалью, видно не было.

— Давай осмотрим его, — решил Толик. — Вдруг что узнаем?

Ворона улетела, недовольно каркнув.

Выяснилось, что убитого уже «осматривали», причем очень тщательно. Карманы оказались пустыми, из штанов исчез ремень, и с шеи, судя по расстегнутому вороту, что-то сорвали.

— В коммуне творится что-то интересное, — сказал Кирилл.

Как ни странно, в его «воспоминаниях» не было почти ничего о том, что произойдет после того, как будет убит Дериев — краткие отрывки, смутные образы, слишком невнятные, чтобы можно было сложить их в картину. Никаких линий и цепочек, ничего похожего на лабиринт. Лишь еле различимые тропы, теряющиеся в сумраке грядущего.

Наверняка он мог заглянуть в будущее, напрячься, но не хотел. Зачем? Стоит ли это того, когда главное препятствие на пути к цели почти уничтожено?

— Но что именно, хотел бы я знать, — пробормотал Толик.

На второй труп они наткнулись метров через пятьдесят — мужчина лет сорока, в живот и грудь которого вошло несколько пуль. А подойдя к военкомату, увидели сразу несколько тел, и деловитого пса, грызшего одного из убитых.

— Гр-р-р-р… — проворчал пес, подняв голову.

Заметив автомат, зверь прижал уши и торопливо метнулся в сторону.

— Ученая тварь, — сказал один из бойцов. — Ха, а тут что, пусто?

Опорный пункт выглядел заброшенным. Двери были распахнуты, в окнах — пусто, у самолетного пьедестала стояла брошенная садовая тачка из тех, на которых в коммуне возили грузы.

— Похоже. Сейчас убедимся, — отозвался Толик и махнул рукой: — Садовский, Машков!

Двое парней, вскинув оружие, двинулись вперед.

Когда они исчезли внутри здания, Кирилл поймал себя на том, что затаил дыхание. Может быть, это всё грандиозная ловушка, предназначенная для того, чтобы уничтожить их отряд? Он понял, что отвык не знать о том, что ждет впереди, и что неопределенность одновременно радует и щекочет нервы.

— Никого, только мертвецы, — объявил один из возникших на крыльце разведчиков.

— Пойдем посмотрим, — сказал Кирилл.

За двойными стеклянными дверями была обычная военкоматовская проходная. Вертушка, отсек для дежурного, справа, за загородкой, пронумерованные окошечки. Только вот на полу в неудобной позе лежал невысокий мужчина, в шее у него торчал нож.

Еще до того, как убитого перевернули на спину, бывший журналист знал, кто это.

— Бригадир Саленко, — сказал он, вспоминая, как увидел бывшего начальника тогда в церкви. И тот был уже мертвым, именно с этим вот кухонным ножом в горле.

— Истек кровью. — Толик покачал головой, оглядывая заляпанный багровым пол.

В коридоре за проходной тел было много, они валялись в беспорядке, так что не удавалось представить, что именно тут происходило, хотя Кирилл мог догадаться. Посланная для каких-то работ в опорный пункт бригада взбунтовалась, и озверевшие работяги с голыми руками бросились на охрану, на отлично вооруженных вояк Дериева…

Или уже Василича?

Обнаружив у стены Аркадия Петровича, бывшего директора школы, Кирилл невольно вздрогнул. Взгляд его упал на десятника Ахмеда, в этот раз, похоже, пошедшего не против подчиненных. Затем на лысого Сашу, Илью…

Здесь лежали те, с кем будущий Сын зари вместе работал, делил банку тушенки и бутылку водки.

— Они все равно погибли бы, — прошептал Кирилл, пытаясь убедить себя, что эти люди, в любом случае, угодили бы в пасть смерти, что он тут ни при чем, что он так же мало властен над событиями, как новорожденный.

Разве что видит эти события немного дальше.

Но сердце все равно екало.

— Так, быстро осмотреться. И уходим, — скомандовал Толик, похоже, увидевший, что с посланником не все в порядке.