— Мама, я думал, мы никогда больше не увидимся!

Майада подняла его. Он был таким маленьким и хрупким! Она рыдала, понимая, как сильно дети страдали без нее.

Али крепко обнял ее, затем прижался к ее лицу.

— Мама, я взял твою ночную сорочку и спрятал под подушкой. Каждую ночь я просил Бога: верни мне маму, верни мне маму! Это все, чего я хочу, я до конца жизни больше ни о чем не попрошу. Только верни мне маму.

— Мама вернулась, Али. И я никогда тебя не оставлю.

Майада посмотрела через его плечо.

— А где же Фей? Где твоя сестра?

— Отец отвез ее к дяде Мохаммеду.

— Почему? — Майада рассердилась. Фей должна жить с дедушкой, рядом с собственным домом.

Она прижала Али к себе.

— Пойдем к дедушке Мохи. — Она имела в виду бывшего свекра Мохи Аль-Хаимоус. — Он съездит за Фей.

Майада и Али вошли в дом Мохи без стука. Дедушка, одетый в белую диш-даша, уже поджидал их. Когда он увидел Майаду, его лицо расплылось в улыбке. — Хелла, хелла, хелла![Добро пожаловать!] — радостно воскликнул он. Мохи подошел к Майаде и расцеловал ее в обе щеки. Бывшая свекровь Майады, Джамила, услышала шум и вышла из кухни.

— Наверное, я вижу сон! Неужели Майада и правда к нам вернулась? — Она смотрела на нее и весело улыбалась.

— Позвони Мохаммеду и скажи, чтобы он привез Фей, — попросил Мохи Джамилу. — Ее мать вернулась! А пока мы ждем, Майада, сядь и расскажи нам обо всем, что с тобой приключилось.

Али продолжал сжимать ее руку, и потому Майада поведала пожилой паре о Баладият совсем немного, опустив страшные подробности, чтобы не испугать сына.

— И ты хочешь остаться в Ираке? — спросил Мохи, когда Майада умолкла.

— Нет. Здесь всем нам грозит опасность. — Майада помолчала. — Дядя Мохи, я и мои дети больше не можем жить в стране, где полно пыточных.

Мохи кивнул в знак согласия. Как-то его схватили из-за фальшивого обвинения, и он год просидел под домашним арестом. Он ненавидел Саддама Хусейна и всех, кто работал на правительство.

— Я тебе помогу, — пообещал он.

Майада полюбила мудрого свекра сразу, как только познакомилась с ним. Мохи был благородным человеком.

Вдруг она услышала рев мотора и подбежала к двери. Она увидела Фей, которая нетерпеливо выпрыгнула из притормаживающей машины. За рулем сидел Мохаммед, брат Салама.

— Фей! — крикнула Майада, бросаясь ей навстречу.

— Мама! Мама! — кричала Фей.

— Фей!

Когда девочка подбежала к матери, она так громко взвизгнула, что соседи высыпали на улицу, чтобы узнать, из-за чего так шумят.

— Я забираю детей домой. Скоро увидимся! — крикнула Майада бывшим свекру и свекрови.

Обняв дочь одной рукой, а сына — другой, Майада быстро пошла к дому.

— Потом, потом, — предупредила она их, — не будем устраивать сцен на людях.

Когда они вошли в дверь, рыдающая Фей предложила:

— Мама, мы должны помолиться и поблагодарить Бога за то, что ты снова с нами.

Майада положила сумку, они умылись, вымыли руки, а затем встали лицом к Мекке. Они опустились на колени и коснулись лбом пола, вознося хвалу Богу за то, что он вернул Майаду из Баладият.

В ее мире все было прекрасно.

ДЕНЬ ОСВОБОЖДЕНИЯ ИРАКА: Майада аль-Аскари 9 АПРЕЛЯ, 2003 Амман, Иордания

Дорогая Самара!

Настал великий день.

Вчера моя двадцатиоднолетняя дочь Фей всю ночь смотрела телевизор, ожидая известия о том, что Ирак освободили. Сегодня утром она разбудила меня без четверти шесть и прошептала:

— Мама, вставай! По-моему, все кончено.

Я сразу поняла, о чем она говорит. После тридцати пяти лет жестокостей и тирании — начиная с 17 июля 1968 года и до сегодняшнего дня — стальная хватка, в которой Саддам Хусейн держал мой любимый Ирак, наконец-то ослабла.

Я спрыгнула с кровати и побежала в гостиную, чтобы собственными ушами услышать чудесные новости. Когда ведущий сказал, что многие высокопоставленные члены партии «Баас» сбежали и как будто растворились в воздухе, я так весело смеялась, как не делала уже долгие годы. От радости Фей запрокинула голову и запела Халхулу, праздничную песнь. Я тут же к ней присоединилась. Мы так шумели, что Али вылез из с кровати, чтобы выяснить, в чем дело. Когда он услышал, что Ирак освободили, то стянул футболку и стал размахивать ею над головой, торжествуя победу.