Внизу был список имен. У каждого было свое текущее состояние.

Петр Риччи – реабилитирован.

Мила Эндрюс – реабилитирован.

Эмбер Лонг – завершен.

Брэди Херш – завершен.

Элизабет Делани – завершен.

Рейчел Роджерс — реабилитационный прогрессирует.

Виктория Энрайт — реабилитационный прогрессирует

И, наконец, внизу еще два имени.

Дерек Соуза —??

Хлоя Сондерс —??

Я не знаю, как долго я смотрел на этот список и те знаки вопроса, прежде чем что-то щелкнуло в моей голове. Я подскочила, как ужаленная и сбросила на пол степлер.

— Кафе мокко,— сказал доктор Давыдов, прямо за дверью. — Кофе без кофеина, обезжиренный.

Когда я вышла из системы, мой взгляд метался между дверью читального зала и дырой под столом. Дыра была ближе, но тогда я бы оказалась в ловушке. Всплеск мужества послал меня прямиком к двери. Я сделала это, рванула к двери, а через нее в читальный зал, когда позади щелкнула дверь. Я развернулась и прижалась к стене, рядом с высоким шкафом. Здесь я была вне поля зрения, но лишь мельком.

Я потянулась к ручке двери читального зала. Если бы я открыла его достаточно широко, чтобы пролезть, однако, он заметит.

Подойдите к столу, взмолилась мысленно я. Проверьте вашу электронную почту. Проверьте свои голосовые сообщения. Только, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не проверяйте меня.

Его стопы направились прямо ко мне. Я слилась со стеной и затаила дыхание. Его рука появилась, затем колено. Потом…

Он остановился. Рука и колено повернулись к столу. Он наклонился и поднял степлер.

О, Боже. Я знала. Не могло все пройти гладко. Придумайте историю и проверьте меня прежде, чем я буду поймана. Я шагнула вперед. Болтовню прервало шуршание. Мои зубы? Нет, на столе дрожали ручки и карандаши.

Доктор Давыдов смотрел на него, склонив голову, как бы вопрошая, что делает это? Он схватил держатель для ручек. Он перестал дрожать. Затем потянул руку, а мышь прокатилась по коврику.

— Ну?— раздался голос у моего уха. – Ты так собираешься стоять?

Лиз стояла у меня за плечом. Она ткнула пальцем на дверь.

— Вперед!

Я уверена доктор Давыдов был ко мне спиной, что облегчало мне путь через дверь.

— Заблокировать не забудь!— прошептала она.

Я скользнула внутрь, а затем заперлась на замок. Ручки стучали снова, позволяя мне бесшумно пробраться. Лиз вошла сквозь стену и помахала мне на стул таким движением, как будто она прогоняет кошку. Я едва успела сесть на него с книгой, когда дверь открылась.

Доктор Давыдов медленно оглядел комнату. Я проследила за его хмурым взглядом, как будто мне было интересно, что он искал. Я заставила себя смотреть мимо Лиз сидевшей на столешнице.

— Доктор Давыдов?

Он ничего не сказал, только посмотрел вокруг.

— Вы что-то забыли?— спросила я.

Он пробормотал об обеденной проверке, а затем после паузы удалился в свой кабинет.

— Спасибо,— поблагодарила я Лиз после того, как доктор Давыдов запер меня снова. — Я знаю, что ты сердишься на меня, когда я говорю, что ты мертва.

— Потому что я, очевидно, не умерла? Ты сказала, что по этой причине я не могу коснуться вещей или переместить их, потому что я призрак,— она самодовольно улыбнулась, подтянув колени и обнимая их. — Так что я работала очень упорно для перемещения вещей. Если сосредоточиться я могу. Это означает, что я должна стать шаманом.

Раньше я пыталась объяснить, почему я не сказал ей, что она была призраком. Я бы сказала, что думала, будто она может быть шаманом, потому что Дерек так сказал. Они могут делать астральную проекцию, появляясь вне собственного тела.

— Они дали мне наркотики,— продолжила она. — Вот почему я все путаю. Я не могу проснуться, так что движется мой дух вместо того, чтобы передвигаться телу.

Она болтала ногами и делала ими восьмерки, наблюдая, как жирафы на ее носках танцуют. Она не верила в то, что говорила. Она знала, что была мертва. Но девушка не была готова к правде.

Что касается возможности перемещать объекты, доктор Давыдов сказал, что есть один вид призрака владеющего телокинетическими способностями наполовину демон. Когда Лиз сердилась, объекты начинали летать и набрасываться на тех, кто злил ее. Теперь, как призрак, она, наконец, научилась использовать свою силу.

В жизни Лиз думала, что она была жертвой полтергейста. В смерти, она была одна. Она просто не могла признать это. И я не собираюсь заставлять ее.