Врач заставил меня войти, затем запер дверь. Когда запор тихо щелкнул, я медленно двинулась назад, готовясь закричать при первых признаках неприятностей. Перед моим внутренним взором крупным планом стояла последняя личная встреча с Викторией Энрайт. Она ударила меня кирпичом, затем связала и оставила одну в кромешной темноте подвала. Так что меня можно было простить за то, что эта закрытая дверь заставляла меня нервничать.

Единственный свет в комнате шел от часов у постели.

— Тори?

Цифра на часах изменилась, ее короткие волосы шипастым ореолом лежали на матрасе.

— Ха. Я думаю, если строгие лекции не работают, они всегда могут прибегнуть к пыткам. Скажи им, я сдаюсь, до тех пор, пока они не вышвырнут тебя. Пожалуйста.

— Я пришла…

— Позлорадствовать?

Я шагнула к ней.

— Конечно. Я пришла, чтобы злорадствовать. Посмеяться над тобой, такой же запертой в клетку как я, только дальше по коридору.

— Ты говоришь, что мы в одной лодке?

— Эй, мы не были бы в этом месте, если бы ты не рассказала о нас медсестрам. Только ты не рассчитывала, что они запрут и тебя. Это то, что мы называем иронией судьбы.

Минутное молчание. Затем раздался резкий неприятный смех.

— Ты думаешь, это я сдала вас? Если бы я знала о побеге, то упаковала бы сумки.

— Нет, если я уходила с Саймоном.

Девушка спустила ноги с кровати.

— Таким образом, в приступе ревности, я подпортила ваши планы, ты получаешь парня, который отверг меня, а я отправляюсь в психиатрическую клинику? Похоже на дуратский фильм?

— Тот самый, где болельщица бьет новую девушку кирпичом и оставляет ее в закрытом подвальном помещении.

— Я не болельщица,— она выплюнула это слово с таким ядом, будто я только что назвала ее шлюхой. — Я собиралась прийти за тобой после обеда, но «не очень прекрасный принц» меня опередил. — Она выскользнула из кровати. — Мне нравился Саймон, но парень стоит из себя униженного. Мы хочешь найти виноватого? Посмотри в зеркало. Ты та, кто превращает жизни окружающих в хаос. Ты и твои призраки. Из—за тебя выгнали Лиз, втянула Дерека и меня в неприятности.

— Ты получила то, что заслужила. Я ничего не делала.

— Конечно, не делала.

Она подошла ближе. Ее кожа выглядела желтой, а фиолетовые синяки залегли под тусклыми карими глазами.

— У меня есть сестра, как ты, Хлоя. Она болельщица, милая маленькая блондинка, с длинными ресницами и все носятся с ней. Так же, как с тобой в Лайл Хаусе, с Саймоном забывающем о себе, чтобы помочь тебе. Даже Дерек бросился к тебе на помощь.

— Я не…

— Сделала что—либо? Вот в чем вопрос. Ты не в состоянии сделать что—нибудь. Ты глупая, бесполезная Барби, как и моя сестра. Я умнее, жестче, более популярна. Но разве это главное? Нет,— она возвышалась на голову выше меня, и смотрел сверху вниз. — Все заботятся о маленькой беспомощной блондиночке. Но быть беспомощной полезно только тогда, когда есть некто сильнее. Тот, кто позаботится о тебе.

Она подняла руки. Искра соскользнула с кончиков ее пальцев. Когда мои ноги в испуге подкосились, девушка сверкнула улыбкой.

— Почему бы тебе не позвонить Дереку, чтобы попросить о помощи теперь, Хлоя? Или не позвать своих маленьких друзей—призраков?— Тори надвигалась, искры закручивались в клубок синего света между ее поднятыми ладонями. Она вскинула руки вниз. Я нырнула. Шар пролетел над моим плечом, врезался в стену и взорвался снопом искр, которые слегка коснулись мой щеки.

Я вскочила на ноги и прижалась к двери. Тори подняла руки, повернула их, невидимая сила била меня снова и снова. В комнате дрожал каждый предмет мебели, покачиваясь и болтаясь. Даже Тори удивилась.

— Т—ты ведьма,— с трудом выдавила я.

— Я?— Она подняла на меня дикие колючие глаза, как ее волосы. — Приятно, что кто—то мне сказал. Мать настояла, что все это было в моей голове. Она засунула меня в Лайл Хаус, где доктора поставили диагноз биполярное расстройство, и дали мне воз лекарств. И я глотала их, потому что не хотела разочаровывать ее.

Она выбросила руки вперед. Молния слетела с тонких пальцев, направляясь прямо в меня.

Глаза Тори широко распахнулись, губы искривились в тихом: «Нет!»

Я пыталась убраться с ее пути, но не была достаточно быстрой. Послышался заунывный скрип болтов, и прямо передо мной материализовалась девушка в ночной рубашке. Лиз. Она толкнула шкаф, и он с ужасным грохотом полетел от стены. Дерево раскололась. Зеркало разбилось вдребезги. Осколки дождем хлынули на меня, я едва успела присесть, прикрыв голову.

Когда я решилась осмотреться, в комнате было тихо, а Лиз испарилась. Комод лежал на боку с тлеющим отверстием в центре, и все, о чем я могла сейчас думать, было: «На его месте могла быть я».