Так что ни крупицы сомнений, ни тени страха не испытывала я, шествуя сегодня по Таймс-сквер, когда телефон Лори задребезжал у меня в кармане.

Мне всегда казалось глупым, что Лори должна иметь особый телефон для срочных звонков. Давайте посмотрим в лицо фактам. Ее работа — делать кино, а кино, в сущности, не важнее игры в гольф. Но Лори никогда не относилась к своей работе легкомысленно. Она всерьез полагает, будто от нее ждут «спасения» проектов, находящихся под угрозой по внутренним причинам или потому, что в Лос-Анджелесе решили их «погубить».

Если я сомневалась в том, что киноиндустрия такая же жизненно важная деятельность, как медицина или юриспруденция, мне стоило зайти в офис Лори, чтобы убедиться в обратном. Обычно я запросто прохожу через металлодетекторы, но сегодня вызвала скромную суматоху. Звонки, свистки и прочие дополнительные звуки взволнованно объявляют о моем прибытии. Раздосадованная, подхожу к столику проверки, где охранник начинает рыться в моей сумке. (Благодарение Господу, я уже избавилась от краденых рукописей Лори.)

— Ага! — восклицает охранник, победоносно демонстрируя диск «Тутси», который я собиралась вернуть в прокат позже. — Классика. Билл Мюррей — сосед по квартире? Каждый раз хохочу до упаду.

— Клевый он, да?

— То место, где он говорит, что хочет играть в театрах, открытых только в дождливые дни?

— Или где его раздражает, когда люди говорят, что им нравится, как он играет? И что ему больше по душе, когда они потом подходят к нему и произносят: «Что-то я не догнал»?

— Точно.

Охранник складывает мое барахло в сумку и с улыбкой возвращает мне ее:

— Можете идти.

— Благодарю! — Ослепительно улыбаюсь. Продолжаю путь, но через несколько ярдов меня останавливают на следующем рубеже.

— Документы, пожалуйста! — рявкает дюжая тетка в форме.

Со вздохом лезу в свою развороченную сумку за бумажником. Показываю водительские права, и мне вручают специальную анкету.

Заполнив бланк, получаю золотую звезду. Только это не совсем звезда. Это значок с надписью «Посетитель». Тетка в форме, прищурившись, придирчиво оглядывает меня, желая убедиться, что я нацепила его правильно.

Но и это еще не все. Лифт останавливается на двадцать третьем этаже, и я оказываюсь прямо перед закрытой стеклянной дверью. Пытаюсь привлечь внимание еще одной дамы за еще одной стойкой, и наконец, меня впускают.

— Чем могу быть полезна? — любезно спрашивает дама.

— Я хочу вернуть телефон.

— О? — удивляется она. — Чей телефон?

— Он принадлежал Лори…

— А, вот и ты! — раздается крик из другого конца коридора.

Застигнутая врасплох, я оборачиваюсь и вижу женщину на опасно высоких каблучках от Мэри Джейнс. Она направляется ко мне, прижимая к груди тяжеленную стопку бумаги. Сначала я не узнаю ее. Просто потому, что совершенно не ожидала здесь увидеть.

— Огрооомное спасибо, что принесла его! — Глаза Лори расширяются: она умоляет меня молчать. — Не представляю, как бы обошлась без него до конца дня! — Локтем указывает на стойку. — Оставь здесь. Я провожу тебя к лифту. — Она делает пару шагов к стеклянной двери и останавливается. — Эй, Соня! — бросает Лори через плечо. — Не видишь?

Девушка нажимает на кнопку, дверь открывается. Выхожу вслед за Лори. Дверь позади нас автоматически закрывается.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю сквозь зубы.

— Можешь не шептать. Через дверь не слышно.

— Ну?

Она вздыхает.

— Сара, я не могу быть безработной. Это не для меня. Я не такая сильная, как ты.

— Чтобы быть безработным, совершенно не нужна сила. Достаточно просто не иметь работы.

— Ты понимаешь, что я имею в виду. — Нажимает кнопку лифта. — Но зато вчера я узнала, что есть работа, которая может тебе подойти.

— Правда?

— Да, вакансия в агентстве по поиску талантов. Марианна Лангольд ищет ассистента.

— Кто такая Марианна Лангольд?

— Не знаешь? Один из лучших агентов в Нью-Йорке. Не поверишь, кого она вывела в люди. — И Лори называет актеров, о которых я и помышлять не смела.

— Что она собой представляет?

— Потрясающая стерва.

Впечатляет.

— О'кей. А что за работа?

— Не хочу тебе врать. Очень много телефонных звонков.