Но все это — и древесина, и профессиональные лесорубы, и искусные плотники и строители — было у Хирама. Соломон был готов щедро платить за их услуги, что и должна была донести до слуха царя Тира направленная к его двору ответная делегация. Причем, судя по всему, произошло это спустя несколько лет после воцарения Соломона; возможно, даже после объявления о его женитьбе на дочери фараона — когда Соломон почувствовал, что его власть окончательно упрочилась и теперь он может сосредоточиться на исполнении своей миссии.

«И послал также и Соломон к Хираму сказать: ты знаешь, что Давид, отец мой, не мог построить дом имени Господа Бога своего по причине войн с окрестными народами, доколе Господь не покорил их под стопы ног его; ныне же Господь Бог мой дал мне покой отовсюду: нет противника и нет более препон; и вот, я намерен построить дом имени Господа Бога моего, как сказал Господь отцу моему Давиду, говоря: „сын твой, которого Я посажу вместо тебя на престоле твоем, он построит дом имени Моему“; итак, прикажи нарубить для меня кедров с Ливана; и вот, рабы мои будут вместе с твоими рабами, и я буду давать тебе плату за рабов твоих, какую ты назначишь; ибо ты знаешь, что у нас нет людей, которые умели бы рубить деревья так, как Сидоняне» (3 Цар. 5:2–6).

Хирам тут же оценил всю выгоду предлагаемой ему сделки. Так между двумя монархами завязалась оживленная деловая переписка, пересыпаемая взаимными восхвалениями вперемежку с вежливыми отказами и продолжавшаяся до тех пор, пока они не сошлись в цене:

«Когда услышал Хирам слова Соломона, очень обрадовался и сказал: благословен ныне Господь, Который дал Давиду сына мудрого для управления этим многочисленным народом! И послал Хирам к Соломону сказать: я выслушал то, за чем ты посылал ко мне, и исполню все желание твое о деревах кедровых и деревах кипарисовых; рабы мои свезут их с Ливана к морю, и я плотами доставлю их морем к месту, которое ты назначишь мне, и там сложу их, и ты возьмешь; но и ты исполни мое желание, чтобы доставлять хлеб для моего дома. И давал Хирам Соломону дерева кедровые и дерева кипарисовые, вполне его желанию. А Соломон давал Хираму двадцать тысяч коров пшеницы для продовольствия дома его, двадцати коров оливкового выбитого масла: столько давал Соломон Хираму каждый год» (3 Цар. 5:7–11).

Вторая книга Паралипоменон уточняет, что посылаемая Соломоном в Тир сельскохозяйственная продукция шла не только на нужды самого Хирама, но и на оплату труда его лесорубов. При этом в нем приводятся несколько другие цифры: «И вот древосекам, рубящим дерева, рабам твоим, я даю в пищу: пшеницы двадцать тысяч коров, и ячменю двадцать тысяч коров, и вина двадцать тысяч батов, и елея двадцать тысяч батов» (2 Пар. 2:10).

Таким образом, если переводить древнееврейские меры веса и объема в современную метрическую систему, Соломон ежегодно посылал Хираму по 3,6 тысячи тонн пшеницы и ячменя и по 440 тысяч литров вина и оливкового масла.

Цифры эти, согласитесь, впечатляют.

«Господь дал мудрость Соломону, как обещал ему. И был мир между Хирамом и Соломоном, и они заключили между собою союз» (3 Цар. 5:12), — сообщает далее Библия.

Таким образом, Тир и Израильское царство при Соломоне связывал не только мирный договор, заключенный еще Давидом, но и торгово-экономический союз. Причем Библия однозначно оценивает заключение Соломоном этого союза как еще одно проявление его государственной мудрости.

Соломон использовал этот союз в первую очередь для превращения своего царства в морскую державу — ведь тирийцы, как и жители других финикийских городов, были искусными мореходами, в то время как израильтяне, имевшие выход как в Средиземное, так и в Красное море, довольствовались в ту эпоху в лучшем случае ловлей рыбы у берегов.

Соломон задумал с помощью финикийских союзников создать торговый флот на Средиземном и Красном морях — и реализовал эту свою мечту: «Царь Соломон также сделал корабль [74] в Ецион-Гавере, что при Елафе, на берегу Чермного моря, в земле Идумейской. И послал Хирам на корабле своих поданных, корабельщиков, знающих море, с подданными Соломоновыми; и отправились они в Офир, и взяли оттуда золота четыреста двадцать талантов, и привезли царю Соломону» (3 Цар. 9:26–28).

Из этого текста ясно видно, что морской порт в районе современного израильского города Эйлата и корабли на его причале строились финикийскими мастерами на средства Соломона, а экипажи на кораблях были смешанными — начинающие еврейские моряки выступали в роли учеников у своих многоопытных финикийских компаньонов. Хотя в ряде случаев, вероятно, весь экипаж составляли финикийцы, а Соломон лишь финансировал строительство корабля и само плавание, получая за это свою долю с привезенных на судне товаров.

Страна Офир упоминается в Библии достаточно часто, как, впрочем, и Фарсис (Таршиш) — еще одно место, куда Соломон и Хирам отправляли морские экспедиции за золотом, да и не только за золотом: «…ибо корабли царя ходили в Фарсис с слугами Хирама; и в три года раз возвращались корабли из Фарсиса и привозили золото, и серебро, слоновую кость и обезьян, и павлинов» (2 Пар. 9:21).

Итак, главным товаром, который эти совместные еврейско-финикийские экспедиции привозили из Офира и Фарсиса, было золото. Причем золото в неимоверных количествах: 420 талантов — это 14,4 тонны золота. Даже если предположить, что речь идет о количестве золота, привезенном всеми отправленными Соломоном экспедициями [75] , эта цифра все равно впечатляет.