— Разумеется, — заверил его Тессио, после чего направился к Сонни и ребятам.

Клеменца с трудом оторвался от машины и присоединился к Вито. Ричи последовал его примеру.

— Почему мне не нравится выражение твоего лица? — спросил у Клеменцы Вито.

— Э… — неопределенно пробормотал Клеменца, жестом предлагая Ричи показать Вито газету.

— Подожди, — остановил его Вито, поскольку к ним присоединилась Кармелла, держа в одной руке Конни, а в другой — маленькую корзину. На ней было длинное пестрое платье с кружевным воротником. Волосы, только-только начавшие седеть, ниспадали до плеч.

— Еды здесь хватит на всех? — спросил Вито.

Улыбнувшись, Кармелла показала ему корзину, в которой сидела кошка Дольче. Достав кошку из корзины, Вито прижал ее к груди и погладил ей голову. Улыбнувшись, он указал на самый большой из пяти домов на участке. Перед домом стояли две группы людей Тессио и Клеменцы, разговаривающие друг с другом. Ребят нигде не было видно.

— Разыщи детей и покажи им их комнаты, — сказал Вито, возвращая кошку в корзину.

— Сегодня никаких дел, — строго сказала ему Кармелла. Повернувшись к Клеменце, она добавила: — Дайте ему отдохнуть хотя бы один день, хорошо?

— Иди, — сказал ей Вито. — Обещаю. Я присоединюсь к тебе через несколько минут.

Смерив Клеменцу строгим взглядом, Кармелла ушла к детям.

Как только она отошла достаточно далеко, Вито посмотрел на логотип газеты и спросил:

— Так что же такого в сегодняшней «Дейли ньюс»?

Ричи протянул ему газету. Взглянув на фотографию на первой полосе, Вито покачал головой. Прочитав подпись, он пробормотал:

— Mannagg’… Неопознанная жертва…

— Это Никки Кри, — сказал Клеменца. — Один из ребят Томазино.

На переднем плане снимка красовался труп молодого парня. Лицо его осталось нетронутым, однако его грудь была разорвана пулевыми ранениями. Казалось, его использовали в тире в качестве мишени.

— Я слышал, что Томазино в бешенстве, — заметил Клеменца.

Вито какое-то время изучал снимок. Труп был втиснут в дорожный сундук с растрескавшимися кожаными ремнями и бронзовой застежкой. Мужчина в костюме и при галстуке, похожий на случайного прохожего, но, скорее всего, полицейский следователь, заглядывал в сундук, словно удивленный позой трупа, тем, как у того выкручены колени и неуклюже сложены руки. Сундук был оставлен под фонтаном в Центральном парке, и изваяние ангела на фонтане будто указывало на сундук и лежащее в нем тело.

— Брази, — сказал Вито, возвращая газету Гатто. — Он отправляет Марипозе послание.

— И какое же это послание? — усмехнулся Клеменца. — «Поскорее меня прикончи»? У него пятеро ребят против организации Марипозы. Он безумец, Вито. У нас на руках новый Сумасшедший пес Колл. [33]

— Так почему же Брази до сих пор жив? — спросил Вито.

Клеменца оглянулся на Дженко, который приблизился к ним в сопровождении Эдди Велтри. Повернувшись к Вито, он сказал:

— Братья Розаро нанесли мне вчера персональный визит. Поздно вечером.

— Он тебе рассказал? — спросил Дженко, присоединяясь к ним.

— Ричи, почему бы вам с Эдди не осмотреть все дома? — предложил Вито, обращаясь к Гатто.

Как только Гатто и Велтри удалились, он подал Клеменце знак, приглашая продолжать.

— Они пожаловали ко мне домой, постучали в дверь.

— Домой? — переспросил Вито, заливаясь краской.

— У них была целая коробка вафельных рожков, прямиком от Надзорини. — Клеменца рассмеялся. — V’fancul’! Я им сказал: «Вы хотите пригласить меня на кофе? Времени уже одиннадцать!». А они: то да се, тары-бары, мы соседи. Я им говорю: «Ребята, уже поздно. Если вы не собираетесь меня убивать, что вам нужно?»

— И? — нетерпеливо произнес Вито.

— Лука Брази, — подсказал Дженко.

— Перед тем как уйти, Тони Розато говорит: «Лука Брази — животное. Своими действиями он губит наш район. Кто-то должен позаботиться о нем, и чем быстрее, тем лучше, иначе пострадает весь район», — подтвердил Клеменца. — Вот и все. Они пожелали мне приятного аппетита и ушли.

Вито повернулся к Дженко.

— Значит, мы должны позаботиться о Луке?

— Лаконти висит на волоске, — сказал Дженко, — но все еще висит. Насколько я слышал, Томазино требует немедленно прихлопнуть Луку — кажется, он хочет попрактиковать на нем свое искусство вырывать зубы, — однако братья Барзини настаивают на том, чтобы сейчас все сосредоточились на Лаконти, и Чинквемани сделает так, как ему прикажут. К тому же, между нами, по-моему, все они до смерти боятся Луку Брази. От одного его имени их бросает в дрожь.

— У Лаконти есть выбор? — спросил Вито у Дженко.

Тот пожал плечами.

— Я отношусь к Розарио с большим уважением. Он уже бывал в переделках, его списывали со счетов, однако ему всегда удавалось возвращаться.

— Нет, — возразил Клеменца. — Только не в этот раз. Тут нечего и говорить. — Он повернулся к Вито: — Все его capo regime переметнулись к Марипозе. Розарио остался совсем один. Он может рассчитывать лишь на своего второго сына и нескольких преданных друзей, только и всего.