— Mammalucc’! — пробормотал он, нежно взяв брата за волосы и встряхнув его.

— В чем дело? — спросил Сонни, не открывая глаза. — Ты уже отпер гараж?

— А у тебя есть ключи?

Открыв бардачок, Сонни достал ключ и протянул его Тому. Он поставил машину прямо напротив ворот.

— Добро пожаловать, — сказал Том.

Он вышел из машины. Они были на Мотт-стрит, в квартале от дома, где жил Сонни. Том хотел было спросить у брата, почему тот держит машину в гараже в квартале от своего дома, вместо того чтобы просто оставлять ее на улице прямо перед подъездом. Однако, подумав, он решил ни о чем не спрашивать и направился отпирать гараж.

Постучав, Сонни открыл входную дверь. Не успел он сделать и двух шагов в царящий внутри хаос, как ему в объятия бросилась Конни, выкрикивая его имя. Ее ярко-желтое платье было помято и испачкано в том месте, где она, судя по всему, больно упала на колени. Шелковистые черные локоны, освобожденные от оков двух заколок, украшенных ярко-красными бантами, рассыпались по лицу. Войдя следом за Сонни, Том закрыл входную дверь, преграждая путь осеннему ветру, который собирал опавшую листву и мусор на Артур-авеню и сгонял их вдоль по Хьюз-авеню мимо крыльца дома Корлеоне, где стояли на страже Бобби Алтиери по прозвищу Толстяк и Джонни Ласала, бывшие боксеры из Бруклина, куря и обсуждая последний матч «Нью-Йорк джайентс». Обвив своими детскими ручонками шею брату, Конни громко и смачно чмокнула его в щеку. Майкл оторвался от игры в шашки с Ричи Гатто, Фредо выбежал из кухни, и все, кто находился в квартире, — а в воскресенье здесь собралась целая толпа, — тотчас же встретили появление Сонни и Тома громким приветственным ревом, раскатившимся по комнатам.

Наверху, в кабинете в конце деревянной лестницы, Дженко Аббандандо поднялся из мягкого кожаного кресла и закрыл дверь.

— Похоже, Сонни и Том только что вернулись, — сказал он.

Поскольку только глухой не услышал бы имена ребят, повторенные по меньшей мере десяток раз, в этом заявлении не было необходимости. Вито Корлеоне, сидевший за письменным столом в кресле с прямой спинкой, постучал пальцами по коленям, пригладил зализанные назад черные волосы и сказал:

— Давай закончим с этим побыстрее. Я хочу увидеться с мальчиками.

— Как я говорил, — продолжал Клеменца, — Марипоза намеревается пролить кровь. — Достав из кармана носовой платок, он шумно высморкался. — Простудился немного, — добавил он, словно в оправдание показав Вито платок.

Это был грузный мужчина с круглым лицом и быстро редеющими волосами. Его массивное тело заполняло кресло, стоявшее рядом с креслом Дженко. Перед ними примостился столик с бутылкой анисовой водки и двумя стаканами.

Тессио, четвертый мужчина, находившийся в кабинете, стоял перед окном, выходящим на Хьюз-авеню.

— Эмилио прислал ко мне одного из своих ребят, — сказал он.

— И ко мне тоже, — подхватил Клеменца.

Похоже, Вито удивился.

— Неужели Эмилио Барзини полагает, что мы крадем у него виски?

— Нет, — сказал Дженко. — Эмилио не настолько глуп. Это Марипоза считает, что мы крадем у него виски, а Эмилио предполагает, что, возможно, нам известно, кто этим занимается.

Вито провел тыльной стороной пальцев по подбородку.

— Как такой тупица, — сказал он, имея в виду Джузеппе Марипозу, — мог достичь таких высот?

— На него работает Эмилио, — заметил Тессио. — Это очень кстати.

— У него есть братья Барзини, братья Розаро, Томазино Чинквемани, Фрэнки Пентаджели… Madon’! — добавил Клеменца. — Его capo regime… — Он стиснул кулак, показывая, что подручные Марипозы — крутые ребята.

Вито протянул руку к стаканчику желтоватой граппы на столе. Отпив глоток, он поставил стакан.

— Этот человек, — сказал он, — он дружит с чикагской братвой. Ему принадлежит с потрохами семья Татталья. У него за спиной политики и воротилы бизнеса… — Вито показал друзьям свои открытые ладони. — Зачем мне ссориться с таким человеком, воруя у него несколько долларов?

— Марипоза близкий друг Капоне, — добавил Тессио. — Они с ним давние кореша.

— Сейчас делами в Чикаго заправляет Фрэнк Нитти. [6]

— Это Нитти считает, что заправляет делами в Чикаго, — возразил Дженко. — С тех пор как Капоне отправился в казенный дом, там командует Рикка. [7]

Вито шумно вздохнул, и трое мужчин, сидящих напротив, тотчас же притихли. В свои сорок два Вито по-прежнему сохранил многое от молодости: черные волосы, мускулистые руки и грудь, оливковая кожа, не тронутая морщинами и складками. Хотя Вито был приблизительно одних лет с Клеменцей и Дженко, выглядел он моложе обоих — и гораздо моложе Тессио, который уже родился с внешностью старика.

— Дженко, — сказал Вито. — Consigliere. Возможно ли, что Марипоза настолько stupido? Или, — Вито подчеркнул свои слова пожатием плеч, — или он замыслил кое-что еще?

Дженко задумался над его словами. Худой мужчина с носом в форме клюва, он всегда казался чем-то встревоженным. Дженко постоянно страдал от agita и то и дело бросал в стакан две таблетки алка-зельцера и выпивал его залпом, словно дозу виски.

— Джузеппе не настолько глуп, чтобы не видеть очевидное, — сказал он. — Он понимает, что «сухой закон» доживает последние дни, и я думаю, что схватка с Лаконти — это подготовка к тому, чтобы забрать все в свои руки, как только будет отменен закон Волстеда. [8] Но мы не должны забывать, что дело с Лаконти еще не закончено…