– Ты мой слуга. Девчонку приведи. Быстро! – не поворачиваясь, приказал Упырь. Темный кивнул, зажег фонарик и, открыв тяжелую дверцу склепа, скрылся внутри.

Упырь-старший шагнул ко мне. Снял очки. Я уже видел его без них. Глазницы как два черных жерла. Я не могу разглядеть, есть ли вообще в них глаза. Раньше, кажется, были…

– А ты живуч, утопленник.

– Куда мне до тебя. Ты вообще зажился, не кажется?

– Ты такой же мертвец, как я, – сказал Упырь, не отвечая на насмешку.

– Нет. Я живой мертвец, а ты мертвее мертвого.

Со стороны фраза казалась смешной и даже, быть может, глупой, но я произнес ее спонтанно, даже не думая, что говорю. Само сказалось. Я мертвый, но я – живой.

– Помнишь тот спор на мосту? – неожиданно спросил Упырь. Я старался не смотреть в эти глаза. Плавающая в них тьма заставляла цепенеть от ужаса.

– Еще бы, – сказал я. Все ведь тогда и началось… Ненависть к зловещему мертвецу вспыхнула с новой силой. Тогда я сплоховал. Надо, надо было бить первым, сбросить гада в Неву! «Но Упырь бы выбрался, – пришла запоздалая мысль, – и, кто знает, как бы все тогда повернулось?»

– Там был не я, а этот человечек… Но мне это понравилось. Давай снова сыграем. Ты ставишь камень, я – девчонку. Победитель получает все.

– Я пришел не играть. Ты знаешь, зачем я пришел.

– Ты пришел, потому что я не оставил тебе выбора, и ты на моей территории, – сказал Упырь. – Здесь я устанавливаю правила. Если не нравится – убирайся со своим камнем! Тебе недолго осталось владеть им, не так ли?

Блефует, гадина!

– Мне хватит времени отдать его Слизню…

Упыря перекосило.

– Андрей!

Я увидел Юлю. Напуганная, в грязной, изорванной блузке и покрытых мокрыми пятнами джинсах, она сжалась в комок, стоя между двумя Темными. Бандит не держал ее, но было видно, что Юлька и шагу не смеет ступить от ужаса. Она мелко дрожала, в ее глазах плескались страх и надежда. Я был единственным, кто мог ее спасти.

– Андрей, кто это? Андрей, помоги!

– Мертвяки мы. И твой Андрей мертвяк. Да и ты скоро станешь. – Юлька охнула. Довольный произведенным эффектом, Упырь ухмыльнулся. Он любит пугать, я это заметил сразу. Наверное, чужой страх ему необходим, как мне вода. Он питается им.

– Юля, не бойся. Мы скоро уйдем отсюда…

– Не так быстро, – передразнил меня Упырь. – Похоже, тебе опять придется прыгать. А знаешь, почему? Потому что на мосту ты сделал неправильный выбор. А в этом случае история повторяется.

Может, и так. Но я не дам запутать себя. Пусть история повторяется, пусть повторится сотню раз, но ни Упырь, никто не убедит меня, что надо поступить иначе. Или… я уже буду не я.

– Что, снова нет выбора? – улыбнулся Темный. Он игриво поправил очки.

– Выбор есть всегда!

– Не говори так, – поморщился Упырь. – Многие так говорят, но выбирают одно и то же. Людские душонки я вижу насквозь. Никто никогда не отдаст душу, если можно заплатить чужой. Вот она. – Он указал на Юлю костистым пальцем, и девушка съежилась под его взглядом. – Думаешь, не согласится, чтобы ты отдал жизнь за нее? Это же благородно, это по-рыцарски, это во имя любви!

Глумясь, он театрально раскинул руки и высунул язык, изображая распятие.

– Знаешь, почему я не убил ее до сих пор? – спросил Упырь, закончив паясничать. – Не знаешь? Зачем мне соглашаться на дурацкий обмен, когда я легко возьму и то и другое? Думаешь, я позволю кому-то указывать, что мне делать? Или решил, что я боюсь этого камня?

– Если не боишься, возьми и отними!

Я понятия не имел, что делать. Сила Свят-камня со мной, но не во мне. Она сжалась внутри камня в пульсирующую точку, и я не знал, как ее использовать. Главное, чтобы эти ни о чем не догадались. Я не боюсь за себя, только за Юльку. И слова Лешего не идут из головы. «Выбирай либо смерть, либо жизнь…»

– Зачем отнимать, ты и так отдашь. – Он одним прыжком оказался возле Юли. Я даже не успел ничего сообразить. Упырь обнял девушку сзади, положил подбородок на ее плечо и улыбнулся двумя клыками: – Что теперь?

Я ничего не мог сделать, не навредив Юльке. Клыки и дьявольская улыбка мертвеца пугали сильнее пистолета. Что оставалось? Я вскинул руку и выронил камень на траву, под ноги.

– Возьми камень, отпусти ее.

Я уже не мог требовать. Мог лишь просить. В конце концов, зачем Упырю Юлька? Камень получит, и все. Жаль только Лешего. Он камень хранил, а я… Что еще Упырю надо? Не кровь же из нее сосать станет?

– Возьми камень, – приказал Упырь. Темный приблизился, присел и, не сводя с меня глаз, поднял камень. – Неси сюда.