Наконец-то появилась она, само очарование и обаяние:

— Энтони! Энтониииии!

Она думает, что я идиот ?

Я рычу. «Открывай машину! — это означает. — Открой дверь! Впусти меня, пока никто не увидел, живо !»

— О, вот ты где, пупсик! — она улыбается мне. У миссис Предательницы хватает наглости улыбаться . — Всё в порядке, дорогой. Теперь ты в безопасности. Та противная леди ветеринар больше не огорчит тебя.

Ясно. Она думает, что моя память тоже сбрита. Ну-ну, я так не думаю! Я отлично помню двух человек, которые нависали надо мной и прижимали меня к столу.

Работающих как одна команда .

(И не думай, что этот уникум поспешит, спотыкаясь и падая, назад к своему энтузиасту-целителю.)

Всю дорогу домой я тщательно планирую свой следующий ход. Если она думает, что я собираюсь вышагивать по садовой дорожке с высоко поднятой головой, то она заблуждается. Хотя бы потому, что сплетни распространяются в этом переулке как в крольчатнике…

Я уже представляю. Простенько, незамысловато, под заголовком «Невероятно» :

Нет уж, спасибо. Я проберусь под самой стеночкой дома под прикрытием сирени, спрячусь в рюкзаке под кроватью в свободной комнате и буду ждать, пока я вновь не обрасту шерстью.

Я готов. Как отлично натренированный боец группы захвата, я сгруппировался, готовый к стремительному броску. Она же, как обычно, о чём-то болтает, закидывает помаду в Бардачок и поднимает с пола использованные салфетки.

Затем она выходит, хлопает своей дверью и обходит машину сзади, чтобы открыть мою дверь.

Я вообще-то не собирался толкать её в лобелии. Это действительно не входило в мой план. Это как раз тот случай, о котором мы, профессионалы, так часто говорим:

КТО НЕ РИСКУЕТ, ТОТ НЕ ПОБЕЖДАЕТ.

И только борзая смогла бы угнаться за мной. Я промчался к боковому входу с такой скоростью, что воздух вскипел и чуть не поджёг мусорный ящик. Я завернул за угол со скоростью, достижимой разве что на Формуле-1, сбросил обороты, исчезнув с глаз возможных зрителей между сараем и стеной, и затем, когда она открыла заднюю дверь и начала своё умильное елейное льстивое

— Энтони! О, Энтониииии!

я так рванул мимо неё, что со стороны выглядел, пожалуй, размытым пятном.

И кто же разрушил Грандиозный План? Кого же первым мне посчастливилось лицезреть, как только я выхожу на финишную прямую?

О да, конечно же, соседскую кошку, как обычно, лениво развалившуюся на солнышке на нашем заборе.

Вот чёрт, думаю я. Приплыл . Слух пролетит по всей улице так быстро, что даже до того как мисс Я-Только-Поставлю-Чайник-И-Позову-Энтони потрудится прогуляться к задней двери, эта кошка уже будет продавать билеты:

И что же происходит?

Самое странное. (Возможно, чудо.)

Кошка не узнаёт меня.

Бросает ли она, зевая, своё обычное высокомерное «О, Неужто-Это-Рохля-Энтони-Опять»?

Нет. Она выглядит так, как будто ей к хвосту подключили электричество в миллиард вольт.

Выгибает ли она спину и мерзко шипит?

Нет.

Потягивается ли она томно, издеваясь?

Нет, нет.

Она исчезает.

Ни с того ни с сего!

Всегда приятно видеть зад этой кошки, но, по правде говоря, это было впечатляюще.

Это искупило многое.

Как только Её Светлость прекратила вопить «Энтонииии!», я скользнул к двери. (Не хватало ещё, чтобы она считала, что я буду подчиняться её командам после тех ТТП (тяжких телесных повреждений), которые она нанесла мне.)

Я прислушался. Превосходно! Она пошла наверх, чтобы огорчить Джошуа по поводу того, что по всему холлу и лестнице остались следы пиршества чипсами. Я потрусил наверх за ними, миновал дверь его комнаты, в то время как она всё ещё по-матерински самозабвенно читала нотации.