— Прощайте, принцесса, — крикнул Вик, борясь с застрявшим в горле комом. Он стоял на смотровой площадке, больше не обращая внимания на высоту, и наблюдал за тем, как тускнеет ее свет. Внезапно собственная тоска по дому вызвала у него ощущение вины. У эмбиров не было дома. У них не было даже друг друга или самих себя.

Халекк положил руку ему на плечо.

— Пойдем, малыш. Здесь ты больше ничего не сделаешь.

— Я причинил ей боль, — прошептал Вик. — Я сказал ей, кто она такая. Я напомнил ей о потерянной семье.

— Она забудет, малыш. Через пять минут она не вспомнит даже твоего имени. Если нам повезет, она вообще забудет, что мы тут были.

— Когда я последний раз видел отца, — сказал Вик, — перед тем как я невольно отправился в это путешествие, мы поспорили. Я помогал отцу приводить в порядок набор фонарей, над которым он тогда работал. Ни мы, ни их владелец не знали, откуда они взялись. Но я подумал, что мог бы заглянуть в справочники и выяснить их происхождение. — Вик умолк, не в силах продолжать.

— И что, твоему папаше это не понравилось?

Мерцающий огонек исчез за горизонтом, и Вик внезапно почувствовал себя одиноким, неуверенным и замерзшим.

— Он сказал мне, что не все в жизни можно узнать, что даже библиотекари не могут и не должны знать все. — Он посмотрел на Халекка. — По-моему, он был прав. Ей не надо было знать все то, что я ей сказал.

Халекк почесал подбородок и задумался.

— Знаешь, малыш, если бы ты не знал, кто она такая, и не рассказал бы ей об этом, то вся команда «Одноглазой Пегги» была бы уже мертва. Зло сотворил Предводитель Гоблинов. Ты просто попытался справиться с последствиями этого зла и с тем, что с нами сегодня приключилось.

Вик устремил взгляд к горизонту, невидимому за клубами тумана, окружавшими пиратский корабль.

— А теперь давай поспешим вниз, узнаем, не нужно ли что-нибудь капитану.

Усталый и расстроенный Вик вылез из наблюдательного гнезда и пополз за гномом вниз, боясь, что не удержится на вантах — так дрожали его руки и ноги.

На следующее утро Вика разбудил скрип двери. Лежа в гамаке, он уставился на деревянную палубу над ним. Сквозь иллюминатор прорывались ослепительные лучи солнца.

Солнце? Двеллера охватила паника. Он замахал руками, отчаянно пытаясь откинуть одеяло. Гамак затрясся, и, не успев сообразить, что к чему, Вик с грохотом вывалился на пол.

— Эй, малыш! — озабоченно воскликнул Халекк. — Ты в порядке или голову ушиб? — Он вошел и помог Вику встать.

— Я проспал, — торопливо объяснил Вик. Он посмотрел на солнечный свет, расплескавшийся по переборке за двумя гамаками. Когда капитан Фарок накануне вечером успокоил наконец команду и стало ясно, что эмбир не вернется, Халекк предложил Вику устроиться у него, сказав, что взволнованные вахтенные будут слишком много болтать и Вик не сможет уснуть на палубе. Вик начал торопливо одеваться.

— Достанется мне от Бурды за то, что я опоздал на камбуз.

— Ничего он тебе не сделает, — засмеялся Халекк и прислонился к переборке, сложив мощные руки на груди.

Вик удивленно заморгал.

— Ему нравится меня мучить.

— Может быть, — согласился Халекк. — Но с этим покончено.

— Как это?

— Приказ капитана. Я ему рассказал, как ты спас «Одноглазую Пегги», и он решил, что тебя следует наградить.

— Мне не надо идти на камбуз? — недоверчиво спросил Вик.

Халекк поднял руку.

— Я тебе обещаю, малыш, что больше ты не почистишь ни одной картофелины и не выскребешь для Бурды ни одного горшка. — Он пожал плечами. — Если не наделаешь глупостей и не разозлишь капитана. А теперь пошевеливайся. Капитан хочет тебя видеть в своей каюте.

Радость Вика омрачилась оттенком сомнения.

— Он хочет меня видеть?

— Да. И он сегодня добрый — сказал, чтобы сначала я дал тебе выспаться. Но я знал, что ему быстро надоест ждать, так что решил зайти и посмотреть, не проснулся ли ты.

— А зачем я понадобился капитану?

— Чтобы как следует отблагодарить тебя за спасение «Пегги», конечно. И дать тебе подписать устав.

— Подписать устав?

Халекк радостно кивнул.

— Ага. Капитан наконец внял моим доводам и решил, что можно тебя включить в экипаж. Вот принесешь клятву и станешь настоящим пиратом!

Настоящий пират! Эти слова не выходили у Вика из головы, пока он выбирался из каюты Халекка на палубу «Одноглазой Пегги». Все повышения в Хранилище Всех Известных Знаний он заработал годами упорной работы. А тут его за восемь дней из чистильщика картофеля произвели в настоящие пираты!