Впереди на обочине Димоны замечают полуразрушенный дом без окон, без дверей и даже без крыши. Обгоревшее здание стоит на краю крутого яра.

– А что это за дом такой? – спрашивает О`Димон.

– Сатанисты здесь собираются, – отвечает приятель.

Одна из стен дома полностью отдана сатанистскому творчеству. Главный мессидж сразу бросается в глаза: «сюда приходит она – сотона». Рядом сделана стихотворная приписка меньшими буквами: «а меня это не …(неразборчиво) – сотоне той дам я в …(также неразборчиво)».

– А раньше что тут было? – спрашивает О`Димон.

– Пожарная часть.

– Да, сгоревшая пожарная часть, – это очень символично.

Они обходят припаркованный рядом чёрный «Хаммер» и вдруг замечают приближающийся к ним по дороге другой джип – милицейский. Димоны тут же бросаются к развалинам. Джип резко тормозит, и из него выскакивают два бойца «Беркута».

– Куда? На землю! Лежать!

Как только наркоманы оказываются на земле, стражи порядка начинают пинать их ногами.

– Ах вы ж сатанисты долбанные!

– Мы не сатанисты! – вопит О`Димон, замечая клюв нависшего над ним реального беркута.

– А что же вы тогда тут делаете? – спрашивает его человек-птица и клюёт в левый бок.

– Ай! – вопит О`Димон от боли, – мы просто… зашли сюда… посмотреть.

– Ну тогда мы просто зашли сюда проверить ваши личности, – заявляет другая грозная птица и клюёт Димона-А в правый бок.

– Ну какой я сатанист? Разве я похож на сатаниста? – взывает он к милосердию.

Беркуты приглядываются: с одной стороны, вроде, похож, с другой стороны, вроде, нет.

– Я в бога верую, – умоляет он.

– В какого бога? – уточняет второй беркут.

– В нашего, – показательно крестится Димон-А.

– А ну, помолись, – не отстаёт первый беркут.

– Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое, – с благостным видом начинает Димон-А читать молитву, но забыв дальнейшие слова, тут же её заканчивает, – и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

– А разве бог может ввести в искушение? – спрашивает его второй беркут, привыкший всё подвергать сомнению и дедуктивному анализу. – В искушение вводит совсем не бог.

– А кто?

– Тебе это, видимо, лучше знать! – взмахивает крыльями первый беркут и клюёт Димона-А в печень, – кто вы такие, признавайтесь!?

– Каменщики, – раскрывает он страшную тайну.

– Кто? – не понимает беркут.

– Каменщики, – повторяет Димон-А, с ужасом понимая, что теперь за раскрытие тайны его ждёт неотвратимое возмездие.

– Какие вы на… каменщики! – звереет беркут и клюёт его в ягодицу.

– Вольные, – успевает ответить Димон-А.

И в этот момент – бабах! – его накрывает волна. На лице его появляется блаженная улыбка, которая, как маска, теперь надолго прилепится к нему.

– О-о-о, – сладостно стонет Димон-А и подставляет для удара другую ягодицу. – А теперь сюда… если можно, – умоляет он другого беркута с улыбкой на лице.

– Пожалуйста, – выполняет его просьбу другой беркут.

– Какие хорошие вы беркуты! – восхищённо произносит Димон-А.

И тут его накрывает вторая волна, которая окончательно сносит ему крышу. Он видит у себя над головой два облачка, похожие на рыбок, плывущие в противоположные стороны, и тут же начинает с воодушевлением восклицать:

– Беркуты! Наши доблестные защитники! Братья наши меньшие! Блин, как я вас всех люблю! Бог дал нам любовь! Самое прекрасное на свете это любовь! Любовь живет в каждом из нас! Любовь помогает нам прощать! Нужно всех прощать! Я вас прощаю!

– Ты чё, совсем сдурел? – недоумевает первый беркут.

– Ну его! Брось! Пошли отсюда! Не видишь, он не в себе, – торопит его второй беркут.

– Да, – соглашается с ним первый беркут, – на сатанистов они вроде не похожи. Неувязочка вышла.

Беркуты покидают полуразрушенное здание бывшей пожарной части, садятся в джип и уезжают.

Как только беркуты уезжают, полуразрушенное обгоревшее здание пожарной части без окон и дверей прямо на глазах Димона-А превращается в величественный храм с двумя колоннами перед входом.