И бутылки, бутылки, всевозможные бутылки, от воды, от водки, от вина, от пива….

В праздники народ идёт на Лысую гору исключительно для того, чтобы напиться, нажраться и оставить свой след на ней в виде пепелищ, битого стекла, одноразовой посуды и невразумительных автографов на стенах форта.

Завалы мусора поистине впечатляют: практически на каждой поляне возвышаются терриконы стеклянных бутылок, а пластиковые бутылки и алюминиевые банки валяются практически на каждом шагу.

К двум часам дня на огромной поляне неподалёку от потерны № 8 уже повсюду видны пьяные компании. С поляны доносятся дикие крики, идиотский смех, стелется дым от костра, пахнет духмяным паленым мясом. Шампура разложены на кирпичах, вынутых, видимо, из стен потерны – больше неоткуда.

Муромский выходит на поляну с огромным чёрным пластиковым мешком в руках. Добрыня, подбирая по пути разбросанные бутылки, вбрасывает их в мешок одну за другой.

– Сколько их здесь! – удивляется он. – Ни в одном другом парке я столько не видел.

– Это всё от страха.

– Что?

– Это потому здесь так много пьют, чтобы избавиться от страха. Ведь пьяному море по колено и даже черти не страшны.

Они переходят к другой яме.

– А чего здесь одни чекушки?

– Ну, это здесь явно в украинскую рулетку играли.

– Как это?

– Ну это когда мужики садятся друг перед другом и глушат по очереди чекушки, кто кого перепьёт. Кто первым отрубится – тот и проиграл.

Добрыня забрасывает в мешок эти чекушки. Совсем неподалёку от них гуляет большая компания – пять парней и три девушки.

– А мне ещё чё рассказывали в школе, – продолжает Добрыня. – Ходят тут по Лысой два ненормальных. Как увидят пьяного, то вливают ему через воронку в рот литровую бутылку водку – а это смертельная доза, между прочим, если сразу выпить без закуси. После этого тот уже не встаёт.

Из компании доносятся пьяные возгласы:

– Наливайте, бо едят.

– Между первой и второй перерывчик небольшой.

Одна из девушек кидает им опорожнённую бутылку из-под водки.

– Ей, ребята, заберите у нас ещё одну.

Добрыня подбирает брошенную бутылку, бросает её в переполненный мешок и затем помогает Муромскому оттащить его к стоящему на обочине мусоровозу.

Мимо компании, оглядываясь по сторонам, проходит женщина в красном сарафане.

– Вы не видели здесь девушку в белом платье? – привычно спрашивает она.

Один из парней отвечает:

– В белом платье не видели, а вот в красном сарафане сама к нам пришла. Садись к нам. Веселее будет.

– У меня дочка пропала.

Второй парень машет ей рукой, как давней знакомой:

– Да успокойся ты, ничего с ней не случится. Посиди пять минут с нами.

Навка, впервые видя этого парня, мотает головой. Первый тем временем наливает в пластиковый стаканчик водку и предлагает ей.

– На, выпей. За то, чтобы она скорее нашлась.

– Я не пью.

Второй делает изумлённые глаза:

– Как это не пьёшь?

Он поднимается, берёт у приятеля стаканчик и со стаканчиком подходит к Навке.

– Ты чё, больная?

– Нет, – отвечает Навка. – Поздоровей тебя буду.

– Колян! Отстань от неё! – кричат ему из компании.

Но Колян не отстаёт.

– Не пьют сейчас только больные или те, кто замышляет какую-то пакость. Уже проверено.

Навка видит вдруг, что говорит это не он, а зелёная тварь, сидящая в нем.

– Ты ж против нас ничего не замышляешь? – говорит ей зелёная нежить.

– Нет.

– Ну, тогда не стесняйся, – ухмыляется зелёная нежить, а Колян протягивает ей стаканчик.

– Я вообще не пью, – твёрдо заявляет ей Навка. – Никогда не пила и пить не собираюсь.

– Значит, не будешь? – оскорбляется нежить в лучших чувствах.

– Нет.

– Ну, а я выпью.

Колян опрокидывает в себя стаканчик, и Навка видит, как зелёная нежить внутри его жадно поглощает горючую жидкость.

– Видел бы ты себя со стороны, – обращается к Коляну Навка, пытаясь поговорить именно с ним, а не с этой зелёной тварью. – Это ж яд! Ты же травишь себя, – предостерегает она его.

Но он её не слушает, в то время как нежить лишь поддакивает:

– Ага-ага.

Навка наклоняется к уху Коляна и шепчет ему:

– Ты просто не видишь этого, а я вижу. В тебе сидит нежить.

– Кто? – удивляется Колян.

– Зелёная тварь.

Обнаруженная сущность тут же поджимает хвост и прячет голову, не понимая, что укрыться ей от взора Навки невозможно.

– Ты одержим ею, – продолжает Навка. – Эта тварь питается исключительно алкоголем. Потому она и подсадила тебя на водку, чтобы ты постоянно её употреблял. Это не ты пьёшь водку, а она!