– Ну как тебе здесь? – спрашивает Жива.

– Слишком шумно… эта трасса внизу, и трубы нависают…

– Зато здесь видно далеко вокруг. Когда ведьмы ещё не были ведьмами, а были просто язычницами, – рассказывает Жива, – они поклонялись здесь Ладе. Перун объявился на горе гораздо позже.

– Не спорю.

– Ладе всегда поклонялись на открытом месте. Не прячась в лесу, как нынешние язычники. Правда, мужчин сюда тоже не допускали. А если замечали подглядывающего парня, – она оглядывается, – то ловили…

Она не замечает, что сверху за ними подглядывает чернобородый Харитон.

– И что?

– И живым он отсюда не уходил…

– Что же с ним делали?

– С ним все по очереди занимались любовью…пока тот совсем не лишался сил.

– Это тебе Навка рассказала?

– Нет, её мать, слепая ведьма. А теперь отвечай мне громко: «Чья это гора?»

– Девичья! – весело отзывается Майя.

Инквизитор на коленках отползает в сторону.

– Чья это гора? – громко повторяет Жива.

– Девичья!

Когда ведьмочки скрываются из виду, Харитон поднимается во весь рост и по гребню насыпи торопливо уходит прочь от греха подальше.

– Именно здесь находится наше место силы, – продолжает Жива. – Наш столб.

– Где же он? – оглядывается Майя. – Я его не вижу.

– Столб рядом с тобой, – подсказывает Жива.

– Где?

– Возле той груши.

Майя внимательно разглядывает небольшое цветущее деревце.

– Кстати, почему только груши растут повсюду на Лысой? Почему не яблони?

– Потому что формы у неё такие – женские. Что лишний раз доказывает, кому должна принадлежать Лысая.

– Ладно, грушу вижу, – стебётся Майя, – а где столб?

– В трёх метрах от неё, там, где кострище.

– Кострище есть, – продолжает стебаться Майя, – совсем недавно здесь жгли костёр. А вот столб твой я в упор не вижу.

– Этот столб – небесный, – улыбается Жива, – и видят его только ведьмы. Правда, для этого необходимо произнести заклинание.

– Вот с этого и надо было начинать, – возмущается Майя.

– Это древнее заклинание Лады, которому меня научила Лысая ведьма. Слушай: АО ЭО ОЙЮ!

– Это ж просто набор звуков!

– Заметь – гласных звуков. Вернее – женских. В отличие от согласных мужских, которыми записан древний завет.

– АО ЭО ОЙЮ! – повторяет Майя.

– Но прежде надо задать вопрос, что ты хочешь увидеть.

– Я хочу знать, что ждёт нас впереди.

– А теперь повели хоровод!

Они берутся за руки и ведут хоровод вокруг кострища. Скандируя хором заклинание, они с каждым разом всё убыстряют темп. Вскоре они уже чуть ли не бегут.

– АО ЭО ОЙЮ! АО ЭО ОЙЮ!

Неожиданно Жива замолкает и останавливает бег. Но всё вокруг продолжает движение. Майя не может понять: то ли это голова у неё кружится, то ли это сама Лысая Гора с ускорением вращается вокруг них.

– Ну, что, видишь? – спрашивает Жива.

Задрав голову вверх, она видит восходящий из земли небесный столб, обрывающийся на высоте 30 м.

– Вижу, – отвечает Майя.

– А что ты видишь? – продолжает допытываться Жива.

Майя опускает взгляд на Живу и честно признаётся ей:

– Тебя.

Жива усмехается.

– А ты что видела? – в свою очередь спрашивает Майя.

Жива в изнеможении отходит в сторону и усаживается на траву.

– Лучше бы я этого не видела, – сокрушённо говорит она.

– Что? – беспокоится Майя.

– Да ладно, ничего, – закусывает губу Жива.

– Что, ничего? – тревожится Майя.

– Я видела огромный костёр, а внутри его наши лица.

Майя в отчаянии спрашивает:

– Что это может значить?

Жива пожимает плечами.

– Что мы скоро сгорим? – пугается Майя. – Неужели этот проклятый поп всё-таки сожжёт нас сегодня на костре?

– Может быть, сожжёт, а может быть, и нет, – отвечает Жива. – Ведь мы уже предупреждены об этом.

Пробки, пробки, окурки, мужские окурки и женские, с жёлтым фильтром и с белым…

А также кульки из супермаркета, скомканные салфетки, пластиковые стаканчики, пластиковые тарелочки, измазанные горчицей, испачканные кетчупом…