Не зря говорят умные люди: «Боливар не вынесет двоих…» А двоим им отсюда живыми точно не вырваться.

– О! – сказал глава ГИБДД города и района, увидев едущий им навстречу «Форд». – Это наша машина!

Бачиев тоже увидел приближающийся с противоположной стороны, от лесопосадки, полицейский автомобиль. Он едва управлялся с трофейным «Фордом» – с машиной было что-то не так. Двигатель чихнул… Обрезало!

Он выбрался из «Форда» как раз в тот момент, когда рядом остановился точно такой же, похожий на близнеца, автомобиль. Из подъехавшей «гаишной» машины тотчас вышел мужчина в форме майора… Из кресла пассажира через другую дверь выскочил рослый рыжеволосый крепыш в штатском.

– А где Воронцов? – глядя с удивлением на незнакомого ему смуглолицего парня, одетого в форму сержанта полиции, крикнул майор. – Где патрульные? Ты сам кто такой?! Откуда? И почему на нашей машине?

Бачиев, в мгновение оценив ситуацию, вырвал из кобуры «макаров». На шоссе зазвучали выстрелы! Две пули попали в майора, начальника местного отдела ГИБДД… Одна в грудь, вторая – в живот… Он пошатнулся; глядя расширенными зрачками на смуглолицего мужчину в полицейской форме; медленно завалился на бок… упал.

Коваль, не ожидавший такого поворота, испуганно отшатнулся! Это движение спасло ему жизнь: пуля дзинькнула у него над самым ухом! Бачиев еще дважды нажал на спусковой крючок! Но то ли он уже израсходовал все восемь патронов, то ли случилась осечка!..

Рыжий все еще пребывал в состоянии прострации. Бачиев юркнул в открытую дверь того «Форда», на котором приехали эти двое. Движок работал; он сдал назад… проехав метров пятьдесят, развернулся! Дав газу, покатил в сторону развилки!..

Коваль очнулся лишь тогда, когда «Форд», свернув с дороги налево, ехал уже по полю в сторону расположенных в полукилометре или чуть дальше садов!..

У него так дрожали руки, что он едва смог вытащить из наплечной кобуры «ярыгина».

– Стой! – едва слышно сказал он. – Потом, осмелев, крикнул уже во все горло. – Сто-ой, гад… стрелять буду!

Осознавая ясно всю бесполезность такого действия, но понимая, что иначе нельзя, что иначе ему трудно будет потом объясниться, Коваль снял «ярыгин» с предохранителя. И, особо даже не целясь, выпустил в сторону удаляющегося по полю «Форда» всю обойму – все восемнадцать патронов ушли в белый свет, как в копеечку.

Минуту или две Волков и Анохина стояли у гаражей – обнявшись. Всего в пяти шагах от них лежал человек в полицейской форме – это Мурат Нухаев, главарь стаи, волк в человеческом обличье, настоящий оборотень… Но теперь уже он не опасен; этот матерый хищник мертв, как мертвы все или почти все из его волчьей стаи.

Алексей гладил Анохину по голове, по трясущимся плечам; он не знал, что сказать, не знал, как и чем ее успокоить.

– Я сейчас… – всхлипывая, уткнув лицо ему в грудь, сказала Анохина. – Сейчас, миленький… Мне уже лучше…

На часах Волкова секундная стрелка начала новый оборот. Пошла первая минута десятого…

– Шш-ш…не плачь… все обошлось… – говорил он, гладя Анохину по голове, как будто она была не старшим лейтенантом полиции и не сотрудником опергруппы «Уран», а маленькой девочкой. – Дядя Саша вот только ранен… в руку ему попало. А вот и он!..

Они бросились к Фомину. Анохина, видя, что в ней, в ее помощи вновь нуждаются, понеслась к стоящей поблизости «Ауди» – метнулась за аптечкой, чтобы оказать раненому первую помощь.

– Ну как ты, дядь Саша? – принимая у ветерана «калашников», с которым тот только сейчас решил расстаться, и подхватывая его под здоровую руку, спросил Волков. – Сейчас «Скорая» приедет!..

– Да ничего, Леша… кость не задета, кажется.

– До свадьбы заживет!.. – обеспокоенно глядя на набухшее кровью левое предплечье Фомина и думая, как, чем можно экстренно помочь раненному в бою коллеге, сказал Волков. – Вы хорошо прикрывали мне спину… Спасибо!

– Благодарить меня не за что… это наша с тобой работа.

Принеслась Анохина – с аптечкой. Из бокса высунулся бледный, как полотно, Степаныч… И тут же скрылся в темном пространстве чужого гаража.

– Что тут про свадьбу говорили? – спросила Анохина, доставая упаковку бинта, тампон и бутылочку с антисептиком. – Чья это свадьба ожидается?

– Точно, что не моя, – Фомин, хотя и был бледен, хотя и не очень хорошо себя чувствовал, рассмеялся первым. – У меня трое внуков. А вот вам, молодежь, стоило бы подумать…

В прикрепленном к ушной раковине наушнике звучали доклады Игумнова, находящегося в медцентре, и Звягина, командира группы спецназа антитеррора. Вторую группу гоблинов ликвидировали – всех положили, никого не пощадили…