– И смотрите у меня! – пригрозил напоследок Берган. – Чтобы сидели тихо! Успокойте дочь.

С этими словами он вышел из дома.

Мужик остался сидеть на месте, а женщина кинулась к дочери, проверить все ли с ней в порядке и жива ли она. А заодно сказать о несметном богатстве, что подарил ее муж. Может, оно и хорошо, что так вышло?..

Капитан Берган не был единственным, кто в эту ночь получил женские ласки. Заслужившие отдых воины нашли себе подруг среди местных женщин и весело проводили время. Кое-кто последовал примеру капитана и сделал свою подругу женой. Молодые парни спешили жить, потому как судьба воина полна опасностей и другого раза может не выпасть. Значит, надо брать свое и как можно больше!

Разведэскадрон настиг конный отряд гарнизона неподалеку от Юфанга. Те уже возвращались обратно, и встреча вышла довольно неожиданной. Дозор эскадрона заметил противника первым, и у капитана Завака было немного времени для принятия решения.

Засаду устраивать уже некогда, да и негде, вокруг открытая местность, до ближайшего леса полверсты. Остается прямой бой. Численный перевес за хордингами, за ними же фактор внезапности. Так что иных вариантов нет – бить первыми и наверняка!

Отдав приказы, капитан повел эскадрон вперед, к небольшому холму у дороги. Там силы разделились, два десятка обошли холм слева, а три встали справа, готовя удар в голову вражеской колонны.

Отряд ехал по дороге открыто, не высылая дозоров. Он на своей земле, чего опасаться? Да и о врагах ничего не слышно. Словом, нет причин для беспокойства.

Командир отряда десятник Луат обратно особо не спешил. Капитан Ос-Менга всегда найдет для него дело, так что пока есть возможность отдохнуть от службы, ее надо использовать.

Осеннее светило наконец выглянуло из-за туч и здорово припекало. Луат позволил воинам скинуть шлемы и доспехи и ехать налегке. И сам снял шлем. Доспех, правда, оставил, только привыкал к новому, купленному три октана назад. Хорош доспех, крепок. Держит меч, кинжал и скользящий удар топора.

О доспехе он и думал, когда отряд приблизился к холму и из-за него на дорогу вдруг вылетели всадники в незнакомой форме и доспехах.

Появление чужаков поразило всех, откуда они здесь? Десятник пришел в себя раньше других, нахлобучил шлем на голову, перехватил лежащее поперек седла копье и заорал:

– Атакующий строй! Брони взденьте, недоумки!

Но надеть вновь доспехи и перестроиться для атаки воины не успевали. Чужие всадники упредили их в развертывании в линию и теперь быстро сокращали дистанцию.

Луат видел, что их меньше, чем его людей, видел странное оружие в их руках и полное отсутствие копий. Значит, первый удар будет за его отрядом, а это многое решит. Лишь успеть встретить как надо.

– Копья наперевес! Живо в галоп!

Разогнать лошадей на такой дистанции трудно, но десятник все же пришпорил коня и погнал его прямо в центр вражеского строя.

Его воины спешно натягивали доспехи, а кое-кто, поняв, что не успеет, хватал копье и пришпоривал коня.

До врага оставалось пол сотни шагов, когда за спиной раздался громкий свист и непонятный крик «Трапар нгер!»

Луат бросил взгляд назад. С другой стороны холма на дорогу вылетела еще одна группа всадников. Она заходила в тыл его отряду, отрезая пути отступления.

Вместе врагов было даже больше, чем у него воинов, а значит, бой предстоит тяжелый и неизвестно, кто выживет после него.

Луат крикнул своему помощнику, чтобы он завернул полтора десятка и встретил вторую группу. А сам опять пришпорил коня.

Строй королевских воинов подровнялся и был готов ударить в копья, но противник повел себя странно. Сократив дистанцию до двух десятков шагов, он пустил коней вскачь вдоль строя отряда. А потом воздух наполнился свистом и три десятка болтов полетели к целям.

Из седел разом вывалилась половина воинов. Остальные не сбавили темп, но враг повернул коней и начал отступать. А потом вдруг вновь остановил коней и каждый всадник взмахнул рукой.

Луат, раненный в ногу, копья не выпустил и продолжал скакать впереди своих. Он видел взмах двух десятков рук и круглые предметы, что летели в их сторону. Один ударился о землю прямо под копытами коня, от него вроде шел дымок.

Луат успел только подумать, что у врага плохие пращники, раз так плохо бросают. А потом грянул гром и под ногами лошадей возник огонь.

Конь, получивший с десяток каменных осколков в ноги и брюхо, испуганный до предела, дернулся в сторону и упал. Десятник перелетел через него, здорово приложился спиной о землю и от боли в раненой ноге потерял создание. Концовки боя он уже не видел.