В зале было светло. Череда богатых ковров смеялась картинами и замысловатыми канделябрами на антикварных предметах мебели. Всё было добротно выкрашено под золото и сверкало в свете камина и сотни свечей. Не совсем рабочая обстановка, скорее годная для съёмок крупнобюджетных исторических фильмов.

— Располагайтесь.

Ханна опустилась в глубокое кресло у камина и уставила на ковер под ногами.

— Хотите выпить? Виски? Вино? Чай?

Взгляд медленно пополз вверх, наткнулся на ножки журнального стола и заскользил дальше, пока не обхватил стройные ноги в вычищенных туфлях. В этот вечер на Префекте были обычные чёрные брюки, возможно слишком тщательно выглаженные и травяного цвета рубашка с двумя распахнутыми пуговицами. Линия шеи плавно перетекала в утонченный подбородок, без какого либо намека на упрямство, ровную линию губ, искаженную в полуулыбке и наконец, ровный нос. Ханна остановилась на этом, твердо решив не встречаться с этим существом взглядом. В их последнюю встречу, Префект стоял в одну линию с Императором. Второй был мертв, а первый не последовал за ним в черную дыру, как сделали многие другие зерна, такие же серые как то единственное, что осталось в их галактике.

— Вы не многословны, — будто пропел он и, в зону видимости Ханны вошла бледная рука с бокалом прозрачной жидкости. — Хорошо это или плохо? Склоняюсь думать, что не плохо. Немало времени прошло с момента нашей встречи или вернее, знакомства? Сначала я не думал, что видел вас при здоровом теле, но мне намекнули, что мы все же встречались раньше! Это вы убили Корна Вэя Раскеза на похоронах моего Максимильяна?

Ей даже не пришлось кивать.

— Не могу сказать, что помню вас, однако, — бледнолицый пожал плечами и отпил из бокала. — Но ничто не мешает нам представиться сейчас. Моё имя Джованни, сын рода Сервилиев линии Нониан, граф Франкофонте.

Префект опустил ноги на пол и протянул руку. Учитывая миниатюрность журнального стола и устрашающую длину конечности монстра, Ханне не представило бы труда пожать её. Но этого у неё и в мыслях не было. Голова была на удивление пуста.

— Вас оскопили при жизни? — спросила.

Лемур не убрал руки:

— Думаю, это очевидно.

— Как меня зовут, вы знаете.

— Ханна Дайрон — ваше настоящее имя?

— Надеюсь, что так.

— А Анна Верги?

— Поддельная личность.

Префект снова положил ноги на стол и откинулся на спинку кресла, приставив бокал к виску:

— Хорошо, — сказал. — Тот пожар имел неплохой резонанс и в мире людей, но его удалось замять. Нам следовало встретиться раньше, мы бы могли решить вопрос о вашей безопасности куда оперативное, но увы и ах, вы не берегли себя и, уйма времени была потеряна. Я, в свою очередь, должен взаимодействовать с реальным лидером и у вас не получится подсунуть мне мальчишку.

Ханна ощутила странное давление на веки.

— Среди таких фамилий, как наши, где сила кроется в крови, а мастерство взаимодействия с чужими разумами является коренным, когда-то было принято передавать частичку сознания вместе с властью, от доминуса к доминусу. Это было практично, так как с этим новому правителю доставались накопленные прошлыми поколениями знания, все они правили по одной модели, спокойно давая процветать своим линиям, находя и ставя на своё место новые копии самих себя, — цокнул языком. — Ритуал практиковался до тех пор, пока не нашлись сторонники начать всё с чистого листа, показать, что они сами способны управлять фамилией своим, единственным умом и разумом, — голос монстра неожиданно перешёл на шёпот. — Я мало знаю, не смотря на нашу близость. Возможно, он мог предугадывать будущее. Возможно, знал о восстании Императора и то, что вы, при определенных обстоятельствах сможете поспособствовать его скорой гибели. Однако при всем моем уважении к покойному, нельзя видеть будущее так ясно. Приход Императора — событие затмевающее всё, а его появление не обязательно влекло к гибели Эмилиев-Лепидов. Как вы знаете, Люций нашел с ним общий язык.

— Тогда в чем был смысл?

Префект театрально развел руками:

— Полагаю, это мы никогда не узнаем. Гней мог убить кого-то. Его детей, меня, его, сразу после пробуждения или веками позже. Мог стравить весь мир, раскрыть наш вид людям, подорвать страну, не важно, что, главное — причина была и являлась веской. Вы послужили решением, уж не знаю почему, но догадываюсь, что он ничего не терял вверяя себя вашему телу.

Ханна слегка поморщилась.

— Фамилии с таким редким и тонким даром, как у Эмилиев-Лепидов никогда не прославятся физической силой. Это очень уязвимые представители нашего вида. По одиночке их убивают и глазом не моргнув, но то, что я видел тогда в Венеции…

Она не успела предупредить движение. Рука иллюстрия тяжело легла ей на плечо:

— Чтобы фамилия процветала Римская Чума была выбранаМаксимильяном как paterfamilias.Нам придется принять это как данность, так же как и ваше происхождение о котором вы предпочитаете забыть, — показал зубы. — Вам уже должны были сказать, что выход только один. Смерть. Но теперь у вас есть высокий пост среди нас и маленькая армия телепатов. Вы можете убивать дальше. Более эффективно.

— И это мне говорит Префект Города, жителей которого я буду убивать?

— Вот дилемма, не правда ли? — резко отстранился. — Такое расточительство таланта! У меня есть враги, которых нужно устранить, а у вас — нужда и способность убивать. Мы будем сотрудничать, объединив наши интересы! — закрутился вокруг кресла. — Ночной Мир свято уверовал, что между Римской Чумой, мной и Люцием Эмилием-Лепидом существует некая договорённость. Новость о том, как мы похоронили Императора разлетелась по всему миру и теперь, любая весть, связанная с одним из нас, будет поднимать авторитет всего союза, рождать новые слухи.