— Ты выбрал самый извращенный путь, чтобы послать меня на тот свет, — попыталась усмехнуться, когда он убрал руку.

— Кто сказал тебе, что ты умрёшь?

— Люди, занимаясь сексом с монстрами гибнут. Вы… вы… у вас…

— … там какое-то уродство? — поспешно договорил.

Двуликий начал теребить ремень. Джинсы сползли вниз. Ханна снова зажмурилась. Горячее дыхание Габриэля обожгло ей шею:

— Знаешь, что не так, Ханна? Наши самки не получают удовлетворения без дополнительной стимуляции влагалища. И по крайне мере у моего вида, там… — он выдал нечто похожее на смешок. — Есть шипы.

Ханна застонала в голос и резко отдёрнулась в сторону. Габриэль без труда вернул её в обратное положение, стиснув бёдра и продолжил:

— Они не только стимулируют, но и препятствуют преждевременному прерыванию акта, — Ханна толкнула его лбом в подбородок, громко выругавшись. — В спокойном состоянии острия шипов прилегают к головке, при эрекции поднимаются. Ты не сможешь не почувствовать, как я буду рвать тебя на части.

Как бы в доказательство своим словам он ткнулся бедрами в её живот. Она почувствовала их. Намного толще иглы, они слегка сгибались внутрь. Такие легко проскользнут внутрь, но при обратном движении зацепятся за стенки влагалища. Ханна проглотила вопль ужаса.

— Зиан подписал мне смертный приговор. Это конец. Твой Люций приберёт квестуру себе, даст тебе добро на ликвидацию всех и вся, особенно после того, что… было, — двуликий с сожалением посмотрел Ханне ниже живота. — Римская Чума очистит Рим от нечисти. Лепиды захватят столицу. Не пройдет и пары лет и придумают способ избавиться от иллюстрия Джованни на острове. Все будут отдавать почисти потомкам Пифагора…

Его эрекция медленно заскользила вниз по её животу, царапая кожу. Ханна судорожно вцепилась в верёвки и часто задышала. Сердце бешено колотилось, но она не силилась открыть глаза. Это было выше её сил. Габриэль взял её ноги и раздвинул как можно шире, сильнее затягивая верёвки. Неужели так и возьмёт её? Нет. Что-то холодное коснулось её там. Запахло сладким. Сжалился.

— Расслабься, Ханна. Ради твоего же блага.

Она честно попыталась, но не смогла. Габриэль скользнул внутрь и оба замерли на несколько мучительных секунд. Ханна ощущала как напряжена, как стекает пот по спине и лбу. Ещё никогда она не ощущала себя в такой опасности. Будь рядом пистолет, она бы не задумываясь спустила весь магазин двуликому в голову. Но ничего не было. Он отчистил стол, а на запястье не было напульсника со спрятанным лезвием.

— Какого хрена твой Зиан делал в Америке в 89-ом? — спросила, скорее наобум.

— Очевидно, он помогал тебе провести ритуал омоложения.

— Ты знал! — отчаянно всхлипнула, пытаясь освободить руки.

— Я знал, — Фиорентин не без труда протолкнулся дальше, входя на всю длину и остановился. — Я так много знаю, Ханна. Порой, мне кажется, что лучше умереть.

Между вспышками отчаяния и страданий, Ханна пыталась почувствовать ещё хоть что-нибудь, но пытка была настолько искусной и внезапной, что в себя её привел только детский крик. Люций стоял на коленях возле неё, дрожащими руками дотрагиваясь до тела, но не имея понятия, что делать.

— Анна… — шептал, — Maman…

— В крематорий! — донеслось со стороны улицы.

Ханна вскочила на ноги, но не удержалась и повалилась на Люция:

— Подож…

Мальчишка так сильно сжал её бока, что стало трудно дышать.

— Стойте на месте, — процедил, удерживая её на месте. — Нам хватит того позора, что только что произошел.

— Ты не понимаешь, он не всё сказал…

Больно сомкнув челюсть, Ханна оттолкнула мальчишку от себя и подобрала пистолет со стола. Люций напал сзади, с силой ударив в ноги. Ханна рухнула на колени, теряя танфольо.

— Квинт! В машину её!

Ближайший крематорий находился при некатолическом кладбище для иностранцев. Здание было одноэтажным, современным, в отличии от подвала, куда вела вся процессия. Дверь за Габриэлем и неизвестными захлопнулась, Ханну посадили перед монитором вещающим внутренности крохотной комнаты допроса. Габриэль ответил утвердительно о причастии Зиана Карини к организации истребляющей лемуров и двуликий. Согласился с тем, что тот принадлежал его фамилии. Принял наказание в виде сорока четырех серебряных пуль.

Количество зависит от лет службы неверного слуги. Видимо Зиан относился к тем людям, которые обладают знанием по долгу рождения. Какой позор.

«Заткнись. Лучше скажи, выживет ли он?».

Вряд ли. Если серебро попадет в кровь или хотя бы начнет окисляться в плоти… Тебе ли не знать, что убить можно и одной меткой пулей.

Ханну передёрнуло. Люций держащий её сзади, усилил захват.

Твой Фиорентин умрёт сегодня. Прими мои соболезнования.