К его изумлению, экран дернулся и ожил; крохотное, почти совершенно темное окно в железной двери. Алекс увидел большую комнату. Посреди нее стояло что — то высокое, очертаниями напоминавшее бочку. Были и люди. Похожие на призраков — всего лишь пятна на экране прибора, они двигались взад и вперед. У некоторых в руках были какие — то предметы — плоские и прямоугольные. Подносы, что ли? Сбоку, видимо, стоял стол, уставленный аппаратурой, но какой — он не мог разобрать. Алекс нажал на кнопку регулировки яркости, пытаясь увеличить изображение. Но помещение было слишком большое, и все объекты находились очень далеко.

Но ведь Смитерс предусмотрел в конструкции и звуковой режим. Алекс пошарил в кармане и извлек оттуда пару наушников. Продолжая прижимать Game Boy к двери, он вставил штекер в разъем и натянул наушники на голову. Раз нельзя подсмотреть, может, удастся подслушать. И действительно, через дверь проникли голоса, пусть слабые и отрывистые, но все же, благодаря мощной встроенной акустической системе, различимые.

—.. готово. У нас осталось двадцать четыре часа.

— Этого недостаточно.

— Это все, что у нас есть. Они прибывают сегодня ночью. В ноль двести.

Все голоса были незнакомыми. Усиленные крошечным устройством, они звучали так, как звучит голос человека в телефонной трубке, который звонит из — за границы по очень плохой линии.

— …Оскал… надзор за доставкой.

— Все равно времени недостаточно.

Вдруг голоса пропали. Алекс попытался сообразить, о чем шла речь. Что — то должны привезти. Через два часа после полуночи. Принимать груз будет мистер Оскал.

Но что привезут? Для чего?

Едва он успел выключить Game Boy и спрятать его в карман, как услышал позади себя шорох шагов — это означало, что в коридоре он уже не один. Обернувшись, он оказался лицом к лицу с Надей Воль. Алекс понял, что она пыталась подкрасться к нему. Знала, что найдет его здесь.

— Что ты делаешь, Алекс? — спросила она деланно сладким голосом.

— Ничего.

— Я же просила не выходить из комнаты.

— Да. Но я просидел там весь день. Нужно было сделать перерыв.

— И решил прийти сюда?

— Я увидел лестницу и решил, что она ведет к туалетам.

Последовало долгое молчание. Позади себя Алекс все еще слышал — или ощущал — ритмичный звук, доносившийся из потайной комнаты. Затем женщина кивнула, будто решила поверить в его историю.

— Здесь ничего нет, — нарушила она наконец молчание. — Дверь ведет в генераторную. Будь добр… — Она жестом пригласила его идти. — Я отведу тебя в главный дом — ты должен приготовиться к ужину с герром Саэлем. Он хочет знать твои первые впечатления от «Громобоя».

Алекс зашагал впереди по направлению к лестнице. Он был уверен в двух вещах. Во — первых, На — дя Воль врала. Никакая там не генераторная. Она что — то скрывала от него и, возможно, от Ирода Саэля тоже. И во — вторых, она не поверила ни одному его слову. Наверняка одна из камер засекла его, и немку послали на его поиски. Она прекрасно знала, что он лжет.

Скверное начало.

Поднимаясь по ступенькам навстречу солнечному свету, Алекс чувствовал, как глаза женщины, словно кинжалы, впиваются ему в спину.

Когда Алекса вновь привели в комнату с медузой, Ирод Саэль играл в снукер [16] . Трудно сказать, откуда здесь вдруг взялся тяжелый деревянный бильярдный стол, но Алекс не мог отделаться от мысли, что этот маленький человек выглядел слегка нелепо, чуть ли не затерявшимся на дальнем конце зеленого сукна. Неподалеку от своего хозяина был мистер Оскал, в руках он держал скамеечку для ног, на которую Саэль забирался перед тем, как сделать очередной удар. Иначе он не смог бы дотянуться до шаров.

— А… добрый вечер, Феликс! То есть Алекс, конечно же! — воскликнул Саэль. — В снукер играешь?

— Время от времени.

— Как насчет того, чтобы сразиться со мной? — Он показал рукой на стол. — Осталось забить только два красных шара — потом цветные. Уверен, правила тебе известны. Черный шар — семь очков, розовый — шесть и так далее. Но я готов спорить, что тебе не выиграть ни одного очка.

— На сколько?

— Ха — ха! — Саэль засмеялся. — Как насчет десяти фунтов за очко?