Алекс забрался в постель. Последний, кто в ней спал, был его дядя Йан Райдер. Заметил ли он что-нибудь в окне? Услышал ли чей — то разговор? Что могло такое случиться, из — за чего ему пришлось умереть?

Сон не торопится прийти, когда лежишь в постели мертвеца.

Как только Алекс открыл глаза, он сразу же заметил его. Каждый, кто лег бы на кровать, заметил бы это, но, конечно, после убийства Йана Райдера в его постели никто не спал. Из складок балдахина кровати выглядывал белый треугольник. Чтобы увидеть его, нужно было лежать на спине — как Алекс сейчас.

Просто стоя на кровати, дотянуться до него было нельзя. Алекс установил на матрасе стул и встал на него. Стул ходил под ним ходуном, и Алекс чуть не потерял равновесие, прежде чем наконец сумел ухватить треугольник кончиками пальцев.

Это оказался сложенный вдвое листок бумаги. Чьей — то рукой на нем был сделан не совсем понятный рисунок, а внизу — цифровая сноска:

Сноска была короткая, но Алекс сразу узнал почерк Йана Райдера. Что это могло быть? Набросив на себя одежду, Алекс подошел к столу, взял чистый листок бумаги и быстро написал заглавными буквами:

Нашел в комнате Райдера.

Можете разобраться?

Потом, вставив в Game Boy картридж с Nemesis, включил прибор и, проведя экраном над обеими бумагами, отсканировал сначала свое сообщение, затем рисунок. Он знал, что в тот же момент в кабинете миссис Джонс в Лондоне включилось принимающее устройство и сейчас распечатывает копии обоих листов. Может, она разберется? В конце концов в разведке работает.

Закончив, Алекс выключил Game Boy, снял заднюю крышку и спрятал сложенный листок в отделении для батареек. Наверняка рисунок был очень важен. Ведь Йан Райдер спрятал его. Возможно, именно он и стоил ему жизни.

В дверь постучали. Алекс подошел и открыл ее. На пороге стоял мистер Оскал все в том же одеянии дворецкого.

— Доброе утро, — поздоровался Алекс.

— Гэ — урх! — Дворецкий жестом пригласил следовать за ним, и они снова миновали коридор и вышли на улицу.

Оказавшись на свежем воздухе, подальше от гнетущего антиквариата, Алекс почувствовал облегчение. Когда они остановились у фонтанов, внезапно послышался рев, над крышей дома пронесся транспортный винтовой самолет и приземлился на взлетной полосе.

— Ахо — о—ой, — пояснил мистер Оскал.

— Я так и думал, — ответил Алекс.

Подойдя к двери ближайшего современного здания, мистер Оскал приложил ладонь к прикрепленной рядом* стеклянной панели. Недолгое зеленое свечение — считывались отпечатки пальцев — и дверь бесшумно отъехала в сторону, впустив их внутрь.

За дверью все было по — другому. После красот и роскоши главного дома Алекс как будто попал в следующий век: длинные белые коридоры с металлическим полом, галогеновый свет, неестественная прохлада кондиционированного воздуха. Другой мир.

Их поджидала женщина — широкоплечая, суровая, светлые волосы собраны на затылке в крепчайший из пучков. У нее было круглое, как луна, невыразительное лицо в очках с оправой из проволоки и никакой косметики, если не считать жирного пятна желтой помады на губах. На нагрудном кармане белого халата был приколот баджик с надписью «Воль».

— Ты, должно быть, Феликс. Или, как я понимаю, теперь Алекс? Точно! Позволь представиться. Меня зовут фройляйн Воль. — Женщина говорила с сильным немецким акцентом. — Мошешь звать меня Надя. — Она посмотрела на мистера Оскала. — Дальше я сама.

Дворецкий кивнул и вышел на улицу.

— Сюда, — позвала за собой Воль. — У нас здесь четыре блока. В блоке «А», где сейчас мы, находятся администрация и зона отдыха. В блоке «В» разрабатывают программное обеспечение. Блок «С» — это исследовательский центр и склад. В блоке «D» — конвейер по сборке «Громобоев».

— А где завтракают? — спросил Алекс.

— Ты не поел? Я пришлю тебе бутерброд. Герр Саэль очень хочет, чтобы ты сразу сел за компьютер.

Она шагала с выправкой солдата — спина прямая, ноги в черных кожаных туфлях ритмично стучали по полу. Войдя за женщиной в очередную дверь, Алекс попал в пустую квадратную комнату со стулом и столом, на котором стоял «Громобой». Алекс впервые увидел его собственными глазами.

Он был хорош. Может, iMac и стал первым компьютером, сконструированным с настоящим чувством стиля, но этот компьютер оставил его далеко позади. «Громобой» был весь черный, за исключением белой молнии на боковой стенке, а монитор казался окном в открытый космос. Сев за стол, Алекс включил компьютер. Он загрузился мгновенно. Экран пересекла вспышка молнии, сгустились тучи, и возникли огненно — красные буквы SE — логотип Sayle Enterprises. Через пару секунд появился «Рабочий стол» с иконками математики, физики, французского и остальных предметов, готовых к тестированию. Даже за эти короткие секунды Алекс успел ощутить быстроту и мощь «Громобоя». Представить только, что Ирод Саэль собирался подарить такой каждой английской школе! Да его на руках носить надо. Это был щедрый дар.