– Это понятно. Тебе наш раненый не сказал, где он получил свои порезы?

– Сказал, и это еще одна крайне неприятная новость. В тех же байках старателей насчет злого золота сказано, что те золотые пласты бережет какое-то подземное чудовище. Ну, там полный набор всяких страшилок: клюв орла, когти льва и еще что-то похожее. В общем, это золото ты так просто не возьмешь.

– Догадываюсь.

– И вот… - продолжал Бел, - этот парень утверждает: когда он сегодняшним вечером ковырял под землей золотые пласты, то внезапно прямо из золота высунулась огромная лапа и едва ли не разрезала его на полоски. По его словам, перед этим он что-то почувствовал, и успел податься назад, так что его задело лишь самыми кончиками когтей, но парню хватило и этого. С перепугу он просто-таки вылетел из шахты, и сейчас его вновь не загнать туда никакими силами. Его можно понять - страшно. Сознания он лишился уже в дороге, когда ехали от шахты сюда. Впрочем, этот человек потерял столько крови, что вряд ли в ближайшее время сможет работать под землей. Но и остальные старатели всерьез струхнули.

– Я их понимаю.

– Боюсь, - невесело усмехнулся Бел, - боюсь, понимаешь не до конца. Видишь ли, в здешних местах народ и без крайней на то нужды по ночам на улицу не выходит, а уж сейчас ночью на двор никто не сунется и подавно. Видела, как старатели носились по двору, стараясь как можно быстрей закончить со всеми делами, и забраться в дом?

– Мы с тобой оба наблюдали за этим зрелищем. Мужички бегали так, будто им в штаны горячих углей насыпали.

– Ну и сравнение… - помотал головой Бел.
– Хотя, в принципе, верное. Тут мужики тертые, они на пустом месте трястись не будут. Дело в том, что подземный дух - хозяин злого золота, не оставляет без наказания тех, кто желает покусится на его добро. Сам он на поверхность не выходит - бережет свои владения, но вот та нечисть, что есть в этих краях - она по приказу того подземного духа может сюда придти. По ночам все то, что днем прячется по темным углам - все обретает новые силы, и, естественно, постарается добраться до нашего раненого. А знаешь, почему? Просто так получилось, что, кроме него, никто другой до злого золота не касался. Он один его ковырял…

– Так вот почему старатели подкинули нам своего товарища!

– Естественно. Парни стараются убить двух зайцев, точнее, сразу трех: от себя беду отвести, чтоб раненый товарищ был под присмотром, и, в случае чего, чтоб от возможных соглядатаев разом избавиться.

– В случае чего… Это, как я понимаю, намек на то, что эту ночь мы можем не пережить? Так же, как и этот раненый?

– Тут все и без намеков понятно.

– Итак, у нас ночью могут быть незваные гости…

– Почти наверняка появятся.

– Теперь ясно, отчего мужики так торопились спрятаться в дом… Но почему же остальные старатели не боятся, что и до них доберется та нечисть?

– Это властям наплевать, кто тут шляется по ночам, а вот тем, у кого в здешних местах есть свой интерес - те поневоле вынуждены позаботиться о своей безопасности. В свое время старатели привозили сюда очень сильного колдуна, который, хотя и взял за свои услуги немало, но, надо отдать ему должное, поставил вокруг дома очень серьезную защиту, которую нечисть вряд ли сумеет пробить. Вот мужики и забрались в надежное место.

– А как же… Здесь, в конюшне, тоже защита поставлена?

– Вот что касается остальных построек возле этого дома, то, по словам этого парня… - Бел кивнул головой в сторону неподвижно лежащего мужчины, - по его словам, защита есть везде, но не столь сильная, как вокруг дома. Ее можно пробить. Не знаю, по какой причине сделано именно так, а не иначе, но сейчас нам не до того, чтоб искать ответ на этот вопрос.

– Слушай, мне что-то не по себе.

– Не тебе одной. Вот уж верно его назвали - злое золото. Взять его совсем не просто, а уж кто на это дело пойдет, те, проще говоря, играют со смертью. Во всяком случае, рискуют здорово. Пожалуй, в одиночку взять олл-гол нет никакой возможности. Тут и в артели старателей потерь будет немало. Но пока что пострадал один…

– Тот, которого нам подкинули на растерзание. Вернее, нас должны будут терзать вместе ним.

– Можно сказать и так. А я-то все никак не мог понять, отчего здешние мужики от нас так быстро отстали, долго не расспрашивали, чего-то иного не требовали и оставили в покое!

– Что ты имеешь в виду под словами "чего-то иного не требовали"?

– Неужели непонятно? Хорошо, поясняю: ты женщина красивая, а здешние мужики, похоже, давно не видели бабы, причем не видели никакой, как красивой, так и не очень. В общем, я был уверен, что они постараются забрать тебя с собой, и мои слова о том, что мы с тобой муж и жена для них могут оказаться пустым звуком. Увы, но там, где добывают золото, понятия нравственности частенько отходят на второй план… Я уже начал прикидывать, как мне действовать - ведь в этом случае без серьезной драки не обойдется - не отпускать же тебя с ними!

"Без серьезной драки не обойдется…" - непонятно отчего, но для Олеи было очень приятно слышать эти слова. А Бел продолжал:

– Но мужики так торопились, что у них не было времени ни на какие задержки, и уж тем более для того, чтоб связываться с оскорбленным мужем, у которого пытаются увести жену. Похоже, старатели задержались в шахте куда дольше, чем рассчитывали, и сейчас у них на счету была каждая минута. Тут не до бабы, самим бы успеть ноги унести.

– Но ведь снаружи все тихо!

– Ты в этом уверена?

– А… а разве не так?

– Иногда ты просто выводишь меня из себя своей невнимательностью! Неужели не слышишь - уже очень давно что-то или кто-то скребется по двери и по крыше?

Растерянная Олея умолкла. Вроде тихо, ничего не слышно… Минута, вторая - за стенами тишина, даже цикад не слышно. Наверное, Белу что-то показалось! Надо бы ему об этом сказать - нечего впустую страхи нагонять!

И тут она сама услышала со стороны дверей еле слышный неприятный звук, от которого по коже пробежал мороз. Такое впечатление, будто кто-то скоблит чем-то острым по дереву, а затем добавился и новый звук - срежет чего-то тонкого по камню. Что-то негромко застучало по крыше, послышался то ли шепот, то ли стон, от которого в испуге забилось сердце… Вновь скрежет, непонятное уханье, почти неслышные шаги за стенами… Потом все смолкло, но сердце у молодой женщины еще долго испуганно стучало.