Не прошло и минуты, как все было кончено. Наварг со связанными руками и кляпом во рту валялся на земле, а рядом лежали трое его охранников - эти, правда, были бездыханными. Бел и тут все рассчитал верно: если в дороге показывать почти полное послушание и покорность, то внимание охранников к своим подопечным чуть ослабнет, а с такими ловкими парнями даже это крохотное преимущество надо считать немалой удачей. Что ни говори, а ведь именно внезапность и помогла беглецам справиться с этими хорошо обученными парнями.

Правда, положа руку на сердце, следует признать, что немалую роль здесь сыграли и те два метательных ножа, остро заточенные лезвия которых были смазаны ядом, страшным по своей силе. Эти простые с виду ножи Бел приобрел еще днем, когда беглецы делали вид, что бесцельно слоняются по городу. По словам благообразного старика, торгующего травами в небольшой лавке (того самого, у которого Бел купил эти самые ножи), даже крохотная царапина, нанесенная подобным лезвием, может привести к параличу, а уж любое более или менее серьезное ранение вызовет смерть пострадавшего в течение нескольких секунд. Тогда Оле было непонятно, для чего надо покупать столь опасное оружие - ведь каждый из беглецов мог и сам оцарапаться об эти страшные лезвия! К тому же оружия у них и без того хватало - вон, Бел тащил с собой тяжелую сумку, набитую тем оружием, что успели набрать у Сандра и его товарищей, так для чего приобретать еще что-то, да к тому же столь дорогое? Все же полтора десятка золотых за две невзрачные железки - это, можно сказать, грабеж средь бела дня! Хотя Бел тогда и завернул в тряпицу эти ножи, находящееся в жестких ножнах, но все же женщина старалась лишний раз не касаться этой ткани. Впрочем, Бел и не позволял ей это делать.

Олея всерьез опасалась за Бела, когда тот, находясь неподалеку от дома Наварга, достал эти ножи из тряпицы и вместе с ножнами засунул их себе в сапоги - мол, для этого оружия здесь самое безопасное место!.. Как это ни удивительно, но он оказался прав: хотя у дома Наварга их особо и не обыскивали, но заставили оставить у входа сумку с оружием. Как позже заметил Бел - ее содержимое кто-то внимательно осмотрел, и если бы там остались эти ножи, то их, без сомнения, сразу бы нашли, и вряд ли оставили на месте. Обычно такое оружие или изымают или же заменяют на похожее, но без следов яда. Почему? Хм, а разве тут нужны какие-то пояснения? А тот старик не обманул - отрава на клинках, и верно, убойная…

– Бел… - тихонько сказала Олея.
– Бел, пожалуйста, никогда не бери больше такого вот… с ядом. У меня чуть сердце в пятки не ушло, когда ты их бросал! Ведь если б ты только чуть-чуть оцарапался… Мне просто страшно представить себе возможные последствия!

– Если честно, то я боялся этого едва ли не больше тебя… - согласился Бел, говоря так же негромко, едва ли не шепотом.
– Не поверишь, но с меня десять потов сошло, пока я их вытаскивал, хотя и старался проделывать это как можно более аккуратно. Сам трясся, как камыш на ветру! По-настоящему боялся пораниться, да и бросать ножи в темноте было достаточно сложно, только вот у нас с тобой выхода иного не было. Обещаю, что отныне мы с тобой будем действовать по-старинке, без таких вот… извращений!

– Тогда поясни мне, для чего ты их купил, эти ножи? Я, говоря откровенно, до сих пор этого никак не могу понять!

– Просто я хорошо наслышан о здешних нравах. Чтоб ты знала, здесь, среди криминального сброда подобное оружие с ядом весьма распространено. Ты даже представить себе не можешь, сколько гибнет людей в этом городе из-за неосторожного обращения с такими вот отравленными железками! Спорить готов, что у каждого из этих троих убиенных отыщется или подобный нож или же нечто похожее…

– А как же стража в Канрае? Вряд ли там спокойно взирают на игры с ядами?

– Какое там спокойно! Я ж тебе уже сказал: в этом приграничном городе за последние годы происходит столько смертей от ядов, что власти в прямом смысле этого слова хватаются за голову. Словно эпидемия какая-то, причем многие гибнут по собственной невнимательности или простой неосторожности, всего лишь случайно коснувшись отравленного лезвия! Однако самое удивительное состоит в том, что в последние годы среди местной молодежи становится чем-то вроде проявления доблести носить с собой отравленное оружие! Не знаю даже, как это назвать, модой или поветрием… Так что если стражники в Канрае прихватывают кого-то с такими вот… ядовитыми игрушками, то поверь мне на слово - ничего хорошего того человека не ждет. Долгое тюремное заключение, пожизненная каторга или плаха ждут как продавцов, так и покупателей. Тут я с ними согласен целиком и полностью: если самыми жесткими методами не прекратить подобное распространения ядов, то дальше будет еще хуже.

– Бел, а ты уверен, что мы поступили правильно? Ведь Наварг… Мне кажется, этот человек вел с нами честную игру…

– Вот именно, что кажется… Времени у нас мало, так что лирическое отступление закончено… - отодвинув Олею, Бел шагнул к лежащему на земле Наваргу.
– Господин хороший, вы согласны отвечать на мои вопросы без крика? Если согласны, то поговорим, а если нет - то, как говорится, не обессудьте. Сами понимаете: граница близко, да и погранцы, без сомнений, тут ходят по определенному расписанию, о котором вам, без сомнения, хорошо известно, а на слух те парни обычно не жалуются.

Наварг чуть заметно кивнул головой, и Бел ловким движением вытащил кляп у него изо рта, а затем, чуть приподняв, посадил мужчину спиной к большому камню. Верно - так и разговаривать удобнее, да и Олея, поняв, что от нее требуется, враз охватила ремнем хлыста горло Наварга.

– Еще раз прошу извинений, но иначе нельзя… - развел руками Бел.
– Вы сейчас растеряны, раздосадованы, и от обиды можете пойти на необдуманный поступок, так что лучше заранее придавить в корне все безрассудные мысли и намерения. Сразу предупреждаю: попытка подать голос, не отвечать на вопрос или же неоправданно затянуть время - и в тот же миг вы разделите судьбу своих охранников. Надеюсь, это вам понятно?