Шрифт:
Можете не сомневаться, ваше величество, жертвоприношений было достаточно. Сто бычков принесено в жертву небу, сто коней солнцу и сто свиней луне. (В сторону.) Да только не знаю, что проку в этой роскошной императорской скотобойне.
(в сторону)
Принести бы в жертву эту свинушку принцессу. И всем бы несчастьям конец.
Опыта у нас достаточно, ваше величество. Охрипнем без всякой пользы, а он даст перерезать себе горло, как индюк.
Знаешь, Панталоне, я в нем обнаружил большие способности, проницательный ум. Я не теряю надежды.
Что? Чтобы он разгадал загадки этой собаки? Нет уж, извините!
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Те же и Калаф в сопровождении стража. Калаф опускается на колено, касаясь рукой лба.
Калаф встает и, поклонившись становится в благородной позе посреди зала, между обоими тронами, лицом к зрителям.
(Пристально поглядев на Калафа, в сторону.)
Как он хорош! Как я ему состражду!– Несчастливец, Скажи, откуда ты? Кто твой державный Родитель?
(после мгновенного смущения, с благородным поклоном)
Государь, дозвольте мне Себя не называть.(величаво)
Я царский сын. И если небо мне судило смерть, То, расставаясь с жизнью, я открою, Кто родом я и как меня зовут, Дабы узнали все, что домогаться Столь знаменитых уз я не дерзнул бы, Когда б во мне текла не кровь царей.(С поклоном.)
Дозвольте ж мне себя не называть.(в сторону)
Какое благородство выражений! О, как ему состражду я!(Громко.)
Но если Ты разгадаешь темные загадки, А родом низок, как же я закон...(смело перебивая его)
Он писан лишь для тех, кто царской крови. И если небо мне пошлет победу, Но кровь моя окажется не царской, Я под секирой искуплю вину. И мой непогребенный труп скормите Собакам и воронам. Здесь, в Пекине, Есть человек: он скажет вам, кто я.(С поклоном.)
Дозвольте ж мне себя не называть Я как о милости прошу об этом.