Шрифт:
Дэниел придвинулся ближе к Джессике, положил руку ей на плечо и притянул к себе.
– Держи меня крепко-крепко, – Джессика положила голову Дэниелу на плечо и зашептала. – И никогда не отпускай. Никогда.
– Не отпущу, – пообещал Дэниел. – Ведь ты… ты моя мечта… сбывшаяся мечта.
Джессика запрокинула голову и посмотрела на Дэниела. В глазах ее стояли слезы, но губы улыбались.
В тот вечер прощались у озера мы,и шептались волны устало.Одетые в пурпур, молчали холмы,сквозь туман Луна заблистала.Рот Джессики приоткрылся, губы дрогнули.
Дэниел смотрел на Джессику, на ее длинные ресницы, густым частоколом нависшие над глазами-озерцами, на тонкие полоски нежных и влажных губ, и чувствовал, как в груди бушует пламя, огонь разгорается, становится сильнее, грозит испепелить, сжечь без остатка. Но Дэниел не боялся огня. Он хотел, чтобы пламя огня вознеслось до небес, захлестнуло его нутро и горело долго, как можно дольше, пока сияет Луна, пока блестят звезды, пока стучит сердце в груди, пока существует жизнь.
А губы звали… а губы шептали… а губы молили…
Дэниел не мог больше себя сдерживать, да и не хотел. Мечта не может ждать. Не может.
Дэниел подался вперед и коснулся губами губ Джессики.
Над озером снова поёт соловей,и цветы на горных склонах…Весна не развеет печали моей там,где тихо дремлет синий Лох Ломонд.Киев, июнь-август 2012 г.