Расстояние между Дэниелем и куропаткой медленно, но верно сокращалось. Дэниел двигался, пригнувшись к земле, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Лапы Дэниела ступали мягко и бесшумно. Хвост тихо волочился за туловищем.

Что-то встревожило куропатку. Она подняла голову и посмотрела по сторонам. Дэниел замер и плотнее прижался к земле. Куропатка долго вертела головой, окидывая взглядом склоны гор, затем, удовлетворившись увиденным, вернулась к прерванному занятию. Дэниел поднялся и снова начал красться к куропатке. Минута-вторая и вот он уже в пяти метрах от нее, чуть выше по склону горы. Дальше прятаться было бессмысленно. Короткий бросок и дело будет сделано.

Дэниел, дрожа от переполнявшего его азарта, вскочил с земли и бросился к куропатке. Та услышала шорох и подняла голову, закричала и побежала вниз по склону. Куропатка успела пробежать не больше трех метров, как Дэниел настиг ее, повалил на землю и придавил ее тело к земле своим. Зубы готовы были вонзиться в шею куропатки, когти вцепились в перья, готовые разрывать и кромсать. Дэниел чувствовал, как бешено бьется сердце его жертвы, видел, как широко раскрыты ее глаза, и какой ужас застыл в них. На какой-то миг перед глазами Дэниела возникла картина убийства: его клыки вонзаются куропатке в шею, рвут ее, кровь скатывается по ним и падает на ее все еще трепещущее тело.

Дэниел замер, пораженный яркой картинкой в голове.

«Нет, я не могу убить живое существо. Я же не убийца, – Дэниел тряхнул головой, прогоняя наваждение. – Я не животное, хоть и нахожусь в теле животного».

Дэниел сполз с тела куропатки и повалился на траву. Куропатка как-то неуклюже поднялась на ноги и, не помня себя от счастья, оглашая окрестности криками, побежала вниз по склону горы. Дэниел закрыл глаза и вздохнул.

«Я ни на что не способен. Не могу даже убить куропатку, чтобы утолить голод. Животное убивает, когда чувствует голод. Человек убивает даже тогда, когда не голоден. Кто же тогда я? Не животное и не человек. Даже чувствуя голод, не могу убить живое существо… С каких это пор я начал ценить чужую жизнь? Наверное, с тех, когда узнал, что значит быть жертвой».

Звонкое «кьяк-кьяк-кьяк» потревожило тишину голубого неба. Дэниел перевернулся на спину и оцепенел.

«Да что же это такое! Неужели опять?!» – сознание Дэниела забилось от страха рыбой, попавшей в сеть.

Высоко в небе, раскинув в стороны широкие крылья, кружил беркут. Дэниел вскочил и осмотрелся в поисках убежища. Но вокруг даже деревьев не было. Первая полоса деревьев начиналась лишь у подножия горы, но туда надо было еще добраться. Дэниел прикинул на глаз расстояние. Не меньше двухсот метров. Крик беркута в вышине заставил Дэниела забыть о расстоянии и броситься вниз по склону под спасительную сень деревьев.

«Кьяк-кьяк» над головой зазвучало ближе, и Дэниел понял, что в который раз стал жертвой. Его яркая шерсть уж слишком выделялась посреди буро-зеленой поросли, опоясывающей склон горы.

Огромная тень накрыла бегущего Дэниела. Свист ветра раздался над головой, заставив Дэниела припустить еще быстрее.

«Я обречен. Обречен!» – словно приговор застучали в голове слова. Дэниел понимал, что в этой дикой местности к нему вряд ли кто придет на помощь. Дэниел впервые пожалел о том, что покинул Лох Ломонд, решив перебраться в эти безлюдные земли. Но долго сожалеть не пришлось, не было времени на сожаления. Над головой захлопали крылья, обдавая Дэниела воздушной волной. Дэниел не удержался, запутался в лапах и покатился вниз по склону. Это-то и спасло его от верной смерти. Из-за падения кота беркут промахнулся, после чего закричал и взмыл вверх.

Дэниел кубарем скатился по склону горы, ударился боком о ствол дерева, мяукнул от боли и замер, уставившись взглядом в синеву неба над головой.

Дэниел поднялся с земли. Ушибленный бок отозвался тихой болью.

«Пронесло, – вздохнул Дэниел, рассматривая небо в поисках беркута, но того и след простыл. – В который раз. Похоже, мои девять кошачьих жизней уменьшились еще на одну. Сколько их у меня осталось? Две? Три? Опять вышел из передряги живым и здоровым… почти здоровым, – боль в боку напомнила о себе легкой пульсацией. – Долго ли мне еще так будет везти?»

Дэниел почувствовал жажду и направился к речке, видневшейся в просветах между деревьями. Сделав несколько шагов, Дэниел остановился, заметив нечто, сидевшее на нижней ветке и бросавшее на него неодобрительные взгляды. Дэниел инстинктивно отступил. «Нечто» продолжало смотреть на него, не двигаясь, затем спрыгнуло на землю и замерло в десятке метров от Дэниела. Толстый пушистый хвост дернулся в одну сторону, в другую и завис над землей.

Дэниел смотрел на «нечто», в котором узнал своего сородича, точнее сородича Тайги, лесного кота, и раздумывал над тем, стоит ли бежать или подождать немного, чтобы убедиться в злых намерениях сородича.

Реши Дэниел бежать, это был бы наиболее разумный с его стороны поступок. Лесной кот был гораздо его крупнее и мощнее, с массивной головой, лапами и шерстью коричневого окраса, на которой виднелись многочисленные черные полосы.

Лесной кот сделал несколько шагов в сторону Дэниела, вильнул хвостом, будто обрубленным на конце, и зашипел. У Дэниела отпали окончательные сомнения в отсутствии благих намерений у лесного жителя.

Дэниел отступил на несколько шагов. Взгляд его будто прилип к противнику, к его живым, но без капельки доброты глазам, глазам хищника, хищника, знающего как убивать и умеющего это делать.