На улице послышался рокот моторов, и каким-то тридцать шестым чувством я узнал БТРы. Виталька тоже прислушался и быстро стал одеваться. Нина помогала ему, руки ее тряслись. Арсен стоял в дверях.

– Накрыли нас с Рыки, - хмуро бросил Даниэль.
– То ли настучал кто, то ли сами... Уходить вам надо. Чего зря головы подставлять...

– Ты думаешь, это из-за него?
– я кивнул на тигра.

– А из-за кого? Не из-за вас же!..

У меня были сомнения на этот счет.

– А если спрятать его, выйти и послать их куда подальше?

– Обыск учинят. А тигр - не иголка...

– А уйти-то как?

– Есть лазейка. Только она во чисто поле выводит. Уйти трудно. А Рыки я им не отдам. Так что стрельба будет. Машина ваша, жаль, удрала...

– Как удрала?!
– не понял я.

– Обыкновенно. У нас тут запросто... Оставят люди автомобиль, он постоит-постоит, потом заведется и уедет. Бабка Салтычиха говорит домовой шалит. Ну, насчет домового я не знаю, но вояки как такой самокат завидят - палить начинают. Ночью, вроде, правда, тихо было... Так что ваша ночью ушла.

Некоторое время я переваривал услышанное.

– Не до машины, - сказал от дверей Арсен.
– Живыми бы уйти...

Внезапно шум моторов смолк и раздался треск рвущегося полотна. И еще раз.

– Очередями садят, - буркнул Даниэль.

Я осторожно выглянул в окно. По шоссе удалялась наша машина. За рулем действительно никого не было. Несколько солдат деловито палили ей вслед; брызнуло стекло, в корпусе возникла пара пробоин. Наш "жигуленок" вильнул, но не остановился и вскоре скрылся за поворотом.

Стрельба прекратилась, и в наступившей тишине раздался усиленный мегафоном скрипучий голос:

– Всем укрывшимся в доме предлагается сдаться. В этом случае хищное животное будет уничтожено, людям же будет сохранена жизнь со стерилизацией и направлением на принудительные работы сроком до двадцати пяти лет. В противном случае все неподчинившиеся приказу будут уничтожены.

Даниэль приложил ладонь ко рту и крикнул:

– У меня в доме посторонние люди. Дайте им уйти, они ни в чем не виноваты!

– Все лица, - ответил мегафон, - находящиеся в данный момент в доме, являются пособниками Харонова Даниэля Николаевича, укрывающего у себя хищного зверя, а посему будут нести равную ответственность.

– Слышь, Даня, - вдруг улыбнулся Арсен, - у тебя еще какое-нибудь оружие есть?

– В кладовке охотничье ружье и жаканы. Обращаться умеешь?

Арсен молча передал мне пистолет и ушел. Наверное, в кладовку.

– За что они?
– хлюпал в углу Виталька.
– Гады! Ведь Рыки им ничего не сделал! Фашисты... Они сами - звери! Даже хуже...

– Хуже, парень, - сквозь зубы процедил Даниэль.

"Они не люди, - подумал я, - они - дети Отростка..." Но это была не моя мысль! Тот, который Не Я, снова был со мной, во мне, и меня заливало его ледяное, выдержанное веками бешенство.

В следующий момент в доме с грохотом и звоном начали вылетать стекла, цветастую занавеску разнесло в клочья, со стен посыпалась штукатурка.

Я инстинктивно упал на пол, вошедший с ружьем Арсен - тоже. Я оглянулся на Нину с Виталькой, но они и не пытались встать - лежали, крепко прижавшись к некрашеным доскам. Даниэль тем временем успел дать две короткие очереди и, видимо, попал, потому что недобро усмехнулся. Потом он прикрикнул на рычащего тигра, заставив его тоже лечь на пол, и обернулся к нам.

– Уходить надо, - сказал он.
– Сейчас они крупный калибр подключат. Андрюша, там, у стенки, крышка погреба. Лезьте вниз - быстро! Я вас догоню...

Тот, который был во мне, не хотел уходить, но это не его жена и ребенок лежали сейчас на полу, заваленном осколками и алебастром...

...Из-под тяжелой крышки пахнуло сыростью. "Как бы не простудить Витальку", - мелькнула дурацкая мысль. Первыми спустились Нина с сыном, за ними я, затем Арсен с хозяйским ружьем. Люк остался открытым. Арсен, переложив ружье в левую руку, чиркнул зажигалкой. В желтоватом колеблющемся свете проступили полки с рядами трехлитровых банок, какие-то кастрюли, ящики... Дальше начинался неширокий земляной тоннель, местами укрепленный деревянными подпорками и обрезками труб.

Стрельба над нами усилилась, и мы поспешили нырнуть в тоннель. Вскоре к нам присоединился возбужденный Рыки - я почувствовал на затылке его горячее дыхание. На этот раз уже ни у кого не возникло опасений насчет нашего полосатого приятеля. Что ж это за Отросток такой, где звери гуманнее людей?! Гуманнее - значит, человечнее... Правда, есть и тот же Даниэль...

И тут же позади раздался его удовлетворенный голос:

– Порядок, ребята. А вход я им заминировал - для интересу! Дойдете до упора - поднимайте руки, там крышка сверху... Только когда вылезете - не вздумайте вставать в полный рост!