Джексон пытался меня рассмешить, хотя я видела, как он расстроен. Я держала его за руку и чувствовала, как она дрожит, а Джексон продолжал меня смешить.

Наконец я увидела его «фольксваген-пассат».

— И что это за маньяк? — спросил Джексон, буравя меня темными глазами. — Ты с ним встречаешься?

Вздохнув, я отвела взгляд в сторону.

— Мы встречались, но вот уже больше месяца как разошлись. Он никак не хочет этого понять.

— Может, хоть сейчас до него дойдет, — предположил Джексон.

— Раньше он… он был милым, — проговорила я. Почему-то мне казалось, что я должна ему все объяснить. — Мы познакомились, когда я подрабатывала в его конторе. Сначала все шло нормально. Потом он подсел на кокаин… и на другую дурь. Не знаю, наверное, из-за стресса на работе.

Джексон распахнул дверцу, и я скользнула в салон. Чтобы унять дрожь, я обхватила себя руками. Хорошо, что можно наконец сесть и все обдумать.

Это Клэй. Слова сами вырвались изо рта: «Это сделал Клэй. Это он отрезал руку бедной старушке».

Он сумасшедший.

Что он придумает в следующий раз?

Правда, если это — Клэй, то какой смысл заключался в записке, присланной вместе с коробкой?

«Я отдам правую руку, чтобы увидеть тебя мертвой…»

Неужели Клэй желает мне смерти только потому, что я его отвергла? Неужели он настолько ненормальный? Или совсем одурел от наркотиков?

В полнейшем замешательстве я вжалась в сиденье. Джексон сел за руль и пожал мне руку.

— Ничего себе вечеринка!

— Ты — мистер Оптимист? Стараешься искать во всем положительные стороны? — рассмеялась я.

Он завел машину.

— Положительная сторона заключается в том, что твой дружок Клэй не избил меня до полусмерти. Мне повезло, что он накачался наркотиками. Я — гемофилик.

Несколько минут мы ехали молча. Я смотрела на проносящиеся мимо деревья, пытаясь привести в порядок мысли. Наконец я задышала ровнее.

Шоссе, все в выбоинах и рытвинах, шло под уклон, то и дело извиваясь. Было темно, и Джексон включил фары.

В окнах домов не горел свет, а потом мы въехали в лес, где ветки деревьев свешивались так низко над дорогой, что закрывали от нас даже слабый отблеск ночного неба. Мне казалось, что я еду по глубокому извивающемуся туннелю.

— Боже, как темно, — протянул Джексон, склоняясь над рулем. — Ладно, хоть нет тумана. Помню, как несколько недель назад…

Он не закончил, потому что машину вдруг залил ярко-желтый свет. Яркий, как солнце, он лился сзади, отражаясь в лобовом стекле.

Джексон, прищурившись, посмотрел в зеркало.

— Бр-р! Какой-то тип с зажженными фарами сел нам на хвост.

Обернувшись, я увидела, как два прожектора, яркие, словно болиды, несутся прямо на нас.

— Он мчится как ненормальный! — вскричала я.

— Эй, в чем дело? — Мы почувствовали сильный толчок сзади, и Джексон схватился за руль обеими руками. — Сумасшедший ублюдок!

Мы вылетели с трассы, Джексон вцепился в руль, однако, прежде чем он успел хоть немного выровнять машину, нас снова ударили сзади. Раздался резкий скрежет металла, автомобиль швырнуло вперед, потом назад и занесло под пронзительный визг шин.

— Боже мой! Что за дела! — орал Джексон.

Я посмотрела в заднее стекло. Яркие огни фар скрывали фигуру водителя. Я разглядела, что машина большая, на высоких колесах. Внедорожник.

Крутой поворот. Меня подбросило, и я больно ударилась головой о низкий потолок «пассата». Обернувшись, я снова посмотрела в заднее окно. Теперь я четко разглядела нашего преследователя.

— Это Клэй! — выдохнула я.

Сзади послышался рев мотора, нас опять ослепил желтый свет. Снова скрежет метала и — тяжелый удар.

«Фольксваген» подскочил и полетел вперед. Машину еще раз занесло, и, чтобы удержать равновесие, я схватилась за приборную панель.

— Идиот! Идиот долбаный! — орал Джексон. — Он пытается нас убить!

Это правда! Он — убийца.

В тот момент я поняла, что Клэй — убийца… И тут же вспомнила другое происшествие — семь лет назад.

Я схватила руль, и машина Уилла вышла из-под контроля. Упав с набережной, мы несколько секунд летели по воздуху, а потом начали падать… Падать в черную глубину.

Для Уилла эта черная глубина оказалась темнее ночи. Он остался там навсегда.

Я закричала. Руки лежали на приборной панели, глаза метались по ветровому стеклу, голова закинута, будто меня терзали ужасные воспоминания.