Монстр Зиммера подкатил к огневому рубежу, поднялся и замер, ожидая приказов дрессировщика со смотровой площадки.

Глеб с профессором, как и весь отдел высыпавший из МКП, молча следили за происходящим со стоянки.

Около минуты ничего не происходило, пока на чёрном поле полигона, в добром километре, не вспыхнула белая точка поднявшейся мишени. Башня «Химеры» в ту же секунду развернулась, и захваченные врасплох наблюдатели схватились за уши от грохота автоматической пушки. Точка исчезла. Вспыхнула следующая и через мгновение повторила судьбу первой. Мишени, разбросанные широким фронтом, начали подниматься одна за другой. «Химера» гудя приводами, поворачивала башню, и пушечный залп исправно возвещал о гибели очередного фанерного врага, пока это не показалось устроителю испытаний чересчур скучным. Сохраняя направление огня, «Химира» развернула шасси и, вминая траками в грязь дымящиеся гильзы, пошла вправо. На точность движение никак не повлияло. Фанерные болванчики продолжали разлетаться в куски от коротких очередей из главного орудия. Когда «пехота» закончилась, пришла очередь бронетехники. В сторону замершего посреди полигона «Молота» ушли, один за другим, два ПТУРа. Покрытая ржавчиной броня списанного ветерана дважды вспыхнула, из выбитых взрывами люков повалил белый дым. Отстрелявшись, «Химера» рыкнула движком и покатила на полосу препятствий.

— Бинокль, — приказал Прохнов, не отрывая взгляд от вздымающего грязь детища конкурента.

«Химера» тем временем успешно преодолела на полном ходу канаву с водой, эстакаду, и, не испытывая особых затруднений, штурмовала ряд наполовину закопанных в землю труб метрового диаметра.

— У этой штуки неплохая стабилизация, — отметил профессор с ноткой зависти в голосе.

— Да, — согласился Глеб. — Высота — будь здоров, и площадь гусениц совсем небольшая, а ведь даже не кренится.

— Зер гут! Десятиминутный перерыв на диагностику! — объявил своим подручным Зиммер, после чего обратился к Прохнову, спускаясь с вышки: — Что скажешь, Георг? Подсмотрел полезные находки? До комиссии целая неделя, — язвительно ухмыльнулся он. — Успеешь э-э… позаимствовать?

— Да, мне звёзды на броне очень понравились. Такие же нарисую. А в остальном… терпимо. Ты превзошёл мои ожидания.

— Ха-ха, Георг, старина, всё так же завистлив, — довольный собой Зиммер повернулся в сторону полигона, встречая возвращающуюся «Химеру». — А вот и он, майн шюна! Как боеготовность?

— Выше не бывает! — проскрипел динамик, искажая голос пилота. — Чтоб я сдох!

Глеб, щурясь в тщетной попытке разглядеть лицо говорящего за узким бронестеклом, протиснулся сквозь ряды зевак.

— Преклов? — спросил он, не веря собственным ушам.

Приводы «Химеры» взвыли, резко развернув башню. Машина поднялась и замерла, заставив присутствующих умолкнуть.

— Толян, ты? — повторил Глеб негромко, но в полной тишине, нарушаемой лишь мерным гулом двигателя, вопрос прозвучал отчётливо для всех.

«Химера» сорвалась с места и в три широких шага приблизилась к Глебу вплотную, так, что пламегаситель пушки оказался за его левым ухом, а перед глазами застыла тёмная смотровая щель.

Тревожная пауза длилась секунд десять, пока всеобщее молчание не нарушил Зиммер:

— Вы знакомы?

— Нет! — рыкнул динамик в лицо Глебу.

«Химера» подалась назад и отступила.

— Думаю, нам лучше приехать в следующий раз, — взял профессор Глеба под локоть, и потянул к МКП.

— А как же испытания? — крикнул вдогонку Зиммер. — Я тебе показал, похвастай и ты, Георг, если есть чем.

— Я давно уже не играю в доктора, — бросил Прохнов через плечо. — До встречи на комиссии.

— Ну, что скажешь? — профессор стоял, опершись о стол на огневом рубеже тира, и сосредоточенно наблюдал за Глебом, вертящим в разные стороны механической рукой с подвешенным снизу пулемётом.

— Баланс, конечно, похуже. Но хотя бы не буду грязь стволами черпать.

— А как тебе тактильные перчатки?

— Вот перчатки — отлично. Теперь смогу сам открыть бутылку. Я, кстати, уже попробовал. И даже поздоровался с вашим ассистентом, — указал Глеб на хмурого человека с перебинтованной кистью.

— Что за..?! — возмутился было Прохнов.

— Да всего лишь лёгкий компрессионный перелом. Перчатки не виноваты, это я не рассчитал немного. У него чертовски хрупкие кости.

— Думаю, рукопожатие «Ивана» и председателя комиссии нужно убрать из программы.

— Бросьте. Он же военный, хоть и генерал-полковник.

— Именно поэтому я не позволю его калечить.

— Зря, — Глеб резко повернулся и, приняв воинственную стойку, запустил электропривод ствольного блока. — Вышло бы эффектно, — сдул он воображаемый дым со среза. — А можно я посажу его на плечо и совершу круг почёта?

— Ограничимся воинским приветствием. Ну-ка.

Глеб браво щёлкнул каблуками и стукнул механической рукой в грудную броню, вытянувшись по стойке смирно.

— Да, — кивнул профессор, — годится.

— «Химера» так не сумеет.

— Она много чего не сумеет, в отличие от «Ивана».

Глеб установил костюм на постамент и подал команду:

— Система, открыть броню, — после чего вышел и, размявшись, натянул майку. — По-моему, профессор, вы себя обманываете.

— Поясни, — поднял брови Прохнов.