Того охватило беспокойство. Ему вспомнились угрозы «жука». Злые, пронизывающие насквозь взгляды его возбуждали страх в крепком и сильном мужчине. Он уже не чувствовал себя победителем злой воли, страх за себя заползал в душу.

«Вдруг придушит, когда спать ляжем? От этого типа все что угодно ожидать можно». Брат капитана вызвал милиционера, высказал ему свои опасения и просил перевести в другую камеру. Милиционер согласился. Одна камера была пустой, в нее и поместили брата капитана.

В этот вечер ему долго не спалось. Невыносимая тоска навалилась на него своей тяжестью. Гнетущее состояние тяжким бременем легло на сердце. Появились мысли о безысходности, никчемности и глупости самой жизни. «Для чего? Ну, скажи, для чего ты живешь?» — постоянно сверлило у него в голове. Наконец как спасительное решение, как выход из тупика пронеслась мысль «покончить с собой». Сразу же хороводом завертелось в голове: «Повеситься? Нет, не на чем. Вскрыть вены? Нечем». И опять как спасительная ласточка, указывающая выход из тупика, прилетела мысль «надо размозжить себе голову о кирпичный угол стены». Так и сделал. Первый удар был робкий, несильный и неумелый. Скорее, поцарапался, нежели рассек лоб. Боли не почувствовал, появилась злоба на себя и свое неумение. Вид крови, отертой рукой со лба, опьянил.

Второй раз ударился расчетливо, ближе к виску и со всего маху, надеясь тут же умереть. Но опять остался в сознании, хоть в этот раз кровь хлынула ручьем. Боль, по-прежнему, не чувствовалась.

Появилось остервенение от неумения свести счеты с жизнью. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не милиционер, пришедший проверить заключенных. Странное происшествие с женщиной в мужской камере взывало к бдительности. И окровавленный заключенный с бешеным взглядом в глазах был заключительным аккордом в тот суматошный день.

Несмотря на поздний час, брата капитана доставили в тюремный госпиталь. Рана на лбу зажила довольно быстро. Не так быстро восстановилась деятельность психики. Врачи установили сильную психическую перегрузку. Поддавшись настоятельным просьбам жены и родственников, домой больного выписали несколько раньше, справедливо считая, что домашний психологический климат будет быстрее способствовать выздоровлению. Врачебный контроль продолжался до полного выздоровления.

Причина возникновения столь сильной психической перегрузки с мотивацией самоубийства, как и подлинная причина других странных случаев, происшедших в тюремной камере, осталась невыясненной. В памяти участников события остались лишь как очень странные. О странных случаях у нас много не говорят, да им до конца и не верят. Очень уж все необычно. Хоть и соглашаемся с рассуждениями о больших возможностях человеческой психики, но какие куцые и хилые наши представления о ней. Возможности психики сейчас изучаются наукой, но как часто ставятся под сомнение факты необычных проявлений ее, скептическое отношение считается при этом уместным и даже полезным. Поэтому сейчас мало кто сможет себе представить или хотя бы согласиться с тем, что описанный случай связан с одним из феноменов концентрации мысли.

Так же, как хорошо тренированный штангист значительно отличается от всех нетренированных, так и психически тренированный, интуитивно нашедший законы совершенствования психики, выгодно отличается от психически нетренированного. В то же время психическая сила, как и физическая, в зависимости от цели может принести людям пользу или вред. Так во всей непреклонности встает вопрос нравственного развития и овладения силами психики на благо обществу.

В конце беседы капитан С. добавил, что о причинах появления брата в госпитале ему удалось узнать от врачей. Те схематично рассказали о происшедших событиях в камере. Дома брат изложил подробно все свои переживания. Капитану верилось и не верилось. Обычно неразговорчивый брат его вспоминал и уточнял все детали своих ощущений. Видно было, что события его волнуют чрезвычайно.

Сопоставлял капитан и сравнивал услышанное дома и в госпитале. Все сходилось. И на лбу брата резко и красноречиво проступал большой багровый шрам.

… Помещая «Черного мага в тюрьме» в мою «Радугу чудес», считаю необходимым указать на научную ценность этого сообщения, сделанного Вл. Рожковым. Описанные в нем проявления психической энергии черного мага подходят под рубрику «массового гипноза».

Но что такое гипноз, как не проявление скрытой в человеке духовной энергии, границ проявления которой мы не знаем.

Степень проявления этой гигантской мощи зависит от способности данного человека, который может обратить эту мощь на Добро и Зло. Обладатель психотехники такой мощи легко может заставить другого человека переживать самые различные состояния души — радости и горя — и легко может толкнуть на самоубийство.

За такими примерами отсылаю читателя к психическим опытам барона Дю Поте, изложенным в книге «Опыты животного магнетизма» (перевод с французского, С.-Петербург, 1980 г.).

Сообщение В. Рожкова является очень поучительным еще и с другой стороны. Часто мы слышим упреки в адрес лиц, обладающих высокими сокровенными знаниями, в том, что они эгоистично сохраняют эти знания только для себя и не делятся ими с широкими массами. В частности, такие обвинения бросались и в адрес Великих Учителей Шамбалы. Содержание «Черного мага…» дает исчерпывающий ответ таким обвинителям, ясно демонстрирует, во что обращаются Высокие Знания, попавшие в недостойные руки безнравственного эгоиста, наслаждающегося своим превосходством над другими, извлекающего из этого садистскую радость.