Феномен Монро вездесущ. Пресса бьется за репортажи и интервью. Она кочует с обложки одного журнала на другой. Всех интересует «горизонтальная» походка секс-символа: это что, последствие увечья, вывиха сустава, перелома? Никто и не подумал о часах тренировок перед зеркалом с одиннадцатилетнего возраста. Распространяют поддельные фотографии обнаженной Монро, что заставляет ее подавать в суд. Один дирижер сочинил музыкальное посвящение ей. На конкурсе «Мисс Америка» ее просят позировать рядом с претендентками. В тот день она надела белое платье в горошек с таким глубоким вырезом, что один армейский офицер потребовал у газетчиков убрать эти фотографии. Мэрилин оттачивает свое оружие, бичует напускное целомудрие и переходит в контратаку, пуская в дело гремучую смесь из простодушия и юмора:

— Вас упрекали за более чем откровенный вырез вашего платья…

— А, вот почему на меня смотрели. А я-то думала, что все любуются моим значком сержанта-вербовщика…

— В чем вы ложитесь спать?

— В «Шанель № 5».

А еще «я никогда не ношу нижнего белья, потому что терпеть не могу то, что мнется». И так далее. Легенда, которую она сама выстраивает, набирает размах.

Новый фильм Говарда Хоукса внес в нее новый вклад. В картине «Джентльмены предпочитают блондинок» Мэрилин Монро играет женщину ошеломляющей красоты, с «животным магнетизмом», в платьях, сшитых точно по ней, с соблазнительными формами, но полную дуру, продажную и бессовестную. Комедия с многочисленными вставками музыкальных номеров построена на контрасте между брюнеткой Джейн Рассел — умной, преданной, совершенно лишенной алчности — и ее белокурой подругой, которую интересуют только деньги и бриллианты (кстати, блондинка дает своему жениху-миллиардеру милое прозвище Папик). Мэрилин поет, танцует, являет на экране всю свою сексуальность, но в гримерке ей — потерянной, опаздывающей, запутавшейся — все больше и больше нужна помощь. Ей каждый раз требуется сделать все больше дублей, чтобы снять сцену. В конце 1952 года «XX век Фокс» решается в очередной раз немного повысить ей жалованье. Неоспоримый козырь киностудии, Монро теперь получает больше пяти тысяч писем от поклонников в неделю.

Но в ночь на Рождество все ее любовники сбежали. Ее поклонники сделали перерыв ради индейки в семейном кругу. Покинутая девочка одна под своей белокурой броней, ее отчаяние растет. Джо Ди Маджио, которого она упорно представляет прессе своим «другом», сказал ей, что проведет праздники в Сан-Франциско, с родными. Джо не дурак, он даже может вовремя проявить деликатность. На самом деле он ждет Мэрилин к себе домой, под елочку — первую в ее жизни, ведь для нее конец года — каждый раз мука. От такого участия к себе девочка начинает плакать горячими слезами и зарывается в объятия неотесанного медведя. Истина пробилась сквозь стразы и блестки.

Но это лишь краткая передышка. Все понеслось по новой. Улыбающаяся рядом с Джейн Рассел Монро погружает руки и туфли в цемент на тротуаре перед Китайским театром Граумана на Голливудском бульваре под бешеными вспышками сотен фотоаппаратов. Непостижимая блондинка невинно предлагает оставить и отпечатки своих грудей. «А почему бы и им, в конце концов, не получить своей толики бессмертия?» — мурлычет она. Тем более что из-за них регулярно случается скандал: в 1953 году платье, в котором Мэрилин появилась на вручении одного из многочисленных незначительных призов, ей присужденных, вызвало бурю возмущения и едких реплик в ее адрес. Легендарная актриса Джоан Кроуфорд, ее кумир, публично осудила непристойность и вульгарность молодой подруги по цеху, сведя ее до положения «стриптизерши». Мнения разделились. С одной стороны, Джерри Льюис, Дин Мартин и иже с ними рукоплескали, отбивая себе ладоши. Многочисленные журналисты встали на сторону травимой сиротки. С другой стороны, Джо Ди Маджио, блистающий своим отсутствием при каждом появлении Мэрилин на публике, примкнул к возмущенным дамам, заявив, что достоинство и добродетель — главные ценности. Ди Маджио не скрывается, не старается оберегать близкие отношения, связывающие его с самой знаменитой блондинкой Соединенных Штатов, — это секрет Полишинеля. Он упорно отказывается сопровождать Мэрилин на премьеры, вручения наград и любые другие мероприятия, где чествуют ее, — прежде всего, чтобы показать свое резкое неодобрение этого маскарада. Не пряча своего разочарования, бывший спортсмен выказывает глубочайшее презрение к шоу-бизнесу, кино, Голливуду. То есть на самом деле он не испытывает никакого уважения к Мэрилин Монро. Он-то любит Норму Джин (правда, со светлыми волосами, грудью и бедрами Мэрилин Монро), не понимая того, что она, хотя еще и не совсем умерла, но уже не опасна. Джо согласен только на исключительное положение, он не намерен быть фоном, «мистером Монро». Он вопит, бушует, мечет громы и молнии, придает своей тоскливой ревности облик надменности и оскорбления. Мэрилин в слезах звонит Наташе Лайтесс. Удары ранят ее, еще больше снижают самооценку. Она не бесчувственна к критике. Каждый пустяк причиняет ей боль. Но, возможно, она сама нарывается на пощечины. Возможно, она сама ищет их. Ей так нужно наказать себя. Фильм «Джентльмены предпочитают блондинок» имел феноменальный успех.

Когда «XX век Фокс» назначила Монро на роль Полы в фильме «Как выйти замуж за миллионера», новой комедии Джина Негулеско, уязвленная молодая женщина слегка заупрямилась, хотя и не имела никаких прав в плане выбора. Снова комедия, в которой она — не единственная звезда, но теперь ей предстоит играть с двумя крупными величинами — Бетти Грейбл, идеальной блондинкой, годами возглавляющей список самых кассовых актрис, но постепенно вытесняемой Мэрилин, и восхитительной Лорин Бэколл, которой на бумаге отведена главная роль, хотя в рекламных афишах позирует Монро в бикини. Кроме того, более чем поверхностный сюжет (три подружки живут в одной большой квартире в Нью-Йорке и сговариваются о том, чтобы каждая вышла замуж за миллионера) вызывает у нее впечатление избитости, опять загоняет в прокрустово ложе сексуальной блондинки, наивной и алчной, тогда как Грейбл показывает свою романтичную душу, а Бэколл, выставляющая на первый план интеллект, в конце концов, по-настоящему влюбляется. В довершение всего было решено, что светловолосая Пола будет близорукой, как крот — предлог для многочисленных комических сцен. Мэрилин предлагают следующее: на нее нацепят толстые очки, которые она будет постоянно снимать из кокетства, уверенная в том, что мужчины не смотрят на женщин в очках, и неизменно утыкаться носом в стену. Белокурая Мэрилин Монро, в очередной раз набитая дура (Бэколл называет их с Грейбл «недоучками»), с небольшой сценой, в которой она появляется в ярко-красном купальнике, и с намеком на бриллианты, лучшие друзья девушек, — коронную песню из ее предыдущего фильма.

И что, просто «дубль два»? Не совсем. В финале Мэрилин с честью выходит из ситуации. Из всех троих именно она привлекает симпатии зрителей (настоящей дурой оказывается Грейбл, а Бэколл слишком холодна), она самая трогательная и удивительная и под конец втюривается в такого же подслеповатого мужчину, как она сама. На экране она лучится. Но по ту сторону экрана все иначе. Съемки превратились в настоящее испытание — и для нее самой, и для других. Мэрилин требует, чтобы на площадке постоянно находилась Наташа Лайтесс, и заставляет съемочную группу по десять-двадцать раз переснимать одну и ту же сцену, в зависимости от мнения своей учительницы. Она подчиняется только указаниям Наташи, а не режиссера, который тихо бесится в углу. Лишенная всякой уверенности в себе, она появляется на площадке с все большим опозданием и ничуть не пытается подыгрывать партнерам. Лорин Бэколл выносит ее с трудом, зато Бетти Грейбл проявляет к ней искреннюю нежность: «Давай, дорогая, мое время прошло, теперь ты — главная блондинка».

Все такое хрупкое, сбивчивое, рыхлое, что при слове «снято!» никто не может с уверенностью сказать, получилось или нет. Но каждый вечер, когда просматривают отснятый материал, повторяется все то же маленькое чудо, приходится смиряться с очевидным: Мэрилин — исключительна, уникальна, ошеломляюща. Причем она впервые развернула во всю мощь свой комический талант. Зрителя не обманешь. В этом первом широкоэкранном цветном фильме Мэрилин такая смешная, обезоруживающая, неуверенная в своих чарах, что, несмотря на поверхностный сценарий, она привлекает симпатии зрителей. Менее роковая, но более человечная Мэрилин одержала победу на всех фронтах. «XX век Фокс» следовало учесть это и тщательнее отбирать сценарии, которые ей предлагают. Но киностудия этого не сделала и старалась извлечь максимум выгоды из своей курицы, несущей золотые яйца, по-прежнему презираемой Зануком и получающей меньше других звезд.

Разумеется, хотя их просчитанный роман не меньше тридцати раз мелькал на первых страницах иллюстрированных журналов на протяжении 1953 года, Джо Ди Маджио отказался сопровождать свою неофициальную невесту на премьеру этого фильма. Его это не интересует, пусть зарубит себе на носу. Так что сверкающая Мэрилин, обтянутая белым платьем с блестками, появилась перед беснующейся толпой, выкрикивавшей ее имя, и позировала фотографам под руку со сценаристом и продюсером Нухалли Джонсоном, тогда как Лорин Бэколл прижималась к крепкому боку Хамфри Богарта.