– Благодарю всех, – сказал он наконец. – Идите работать. Кира, задержись, пожалуйста.

Все вышли из кабинета. Кира вопросительно посмотрела на Длугача.

«Как к нему теперь обращаться?» – вдруг подумала она.

Хотя что тут думать? Сам он обращается к ней как прежде, ну и ей нет причин вести себя с ним натянуто.

Она сидела на дальнем конце стола и ждала, что он ей скажет. Он смотрел непроницаемым взглядом и молчал.

– Я тебя слушаю, Витя, – не выдержала Кира.

Ей показалось, он и ожидал, чтобы она заговорила первой. Может быть, тоже не совсем понимал, как с ней теперь держаться.

– Я буду делать авиационный холдинг, – сказал Длугач. – Хочу объединить всю региональную авиацию.

– Абсолютно всю?

– Да.

– Это рискованно, – заметила Кира. – Слишком крупно. Ты уверен, что тебя не начнут душить, как только ты об этом объявишь?

По выражению его глаз она поняла, что правильно догадывается о сути его риска.

– Надеюсь, что не задушат, – ответил он. – Я кое-что для этого делаю. И мне надо, чтобы все мои шаги становились известны ровно в тот момент, когда я буду считать, что им пора становиться известными. Ни днем раньше или позже.

– Обозначь для меня эти шаги, – кивнула Кира. – По дням. По часам даже. И скажи, когда и какую я должна давать о них информацию.

В его взгляде мелькнула благодарность. Что ж, он всегда знал, что она понимает его с полуслова, и это не изменилось ни с его, ни с ее стороны, и не могло измениться, наверное.

– Хорошо, – сказал он, поднимаясь из-за стола. – Через неделю вернусь – все обсудим.

– Куда ты едешь? – спросила Кира.

Она постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучало излишнего интереса. Одно дело, если едет он куда-то по работе, другое – если отдыхать или путешествовать. С девушкой, может. В таком случае не ее дело этим интересоваться.

– В Арктику. На Северный полюс, – ответил Длугач.

– Куда?! – Кира чуть со стула не свалилась. – Зачем?

– Ну да, ты же бесцельных действий не признаешь. – Он улыбнулся той чуть заметной, не разгоняющей его сосредоточенности улыбкой, которую она так хорошо знала в нем. – Но это мое действие в общем целенаправленное. Хотя и приятное тоже.

Что может быть приятного в полете на Северный полюс, Кира не понимала. То есть это может быть интересным, конечно, но так и надо называть. И на чем туда лететь, кстати?

– Разве на Северный полюс самолеты летают? – спросила она.

– Самолеты всюду летают. Я на «АН-72» полечу.

– Это в связи с твоим холдингом? – сообразила Кира.

Длугач кивнул.

– Это же часть региональной авиации и есть, – объяснил он. – Полярная часть.

– Ты, может, и пилотировать эту полярную авиацию лично собираешься?

Летящий навстречу лес вспомнился ей при этих словах, и мертвая тишина в вертолетной кабине, и капли пота, выступающие у него на лбу, и его руки на штурвале… Она вздрогнула при этом воспоминании.

По взгляду Длугача Кира поняла, что он догадался, о чем она подумала. Странно – он был проще, чем она, прямее, грубее, но мысли ее он всегда читал легко, а она его мыслей не угадывала, если сам он того не хотел.

– Вряд ли мне дадут самолет в Арктике пилотировать, – сказал он. – Есть порядок – не положено.

В его голосе прозвучало такое явное сожаление, что Кира сейчас же усомнилась в том, что он смирится с этим порядком и будет делать лишь то, что положено.

Все это так обеспокоило ее, что отстраненность от него, к которой она уже привыкла, сделалась в ее сознании какой-то неполной. Она не успела понять, что это означает и как к этому относиться.

– Кира, – вдруг спросил Длугач, – у тебя няньки знакомой нету?

Этот вопрос ошеломил ее даже больше, чем его сообщение о полете на Северный полюс.

– А… зачем тебе нянька? – спросила Кира.

– Мне нянька не нужна. Но я сына привез. Из Финляндии. Для него ищу.

Она понятия не имела, что у него есть сын. Она прожила с ним год, ну пусть не совсем под одной крышей прожила, но все же. И за целый год он не сказал ей об этом ни слова.

«Все-таки правильно, что мы расстались!» – сердито подумала Кира.

А вслух спросила:

– Сколько ему лет?

– Двенадцать.

– Тогда уже не нянька нужна.

– Ну, гувернантка, бонна, как это называется? Из агентства прислали трех на выбор, но все дуры как на подбор. Одна вдобавок озабоченная, а пацану это дело еще рановато, я полагаю.

«Как его зовут?» – чуть не спросила Кира.

Но вовремя одернула себя. Ей нет дела, как зовут его сына. Тем более что он даже не посчитал нужным сообщить ей о его существовании. Она и как его жену зовут, тоже не знает.