При мысли о принце Беатриса едва могла удержать слезы. Он оказался легок на помине и вошел в комнату матери, едва заговорили о нем.

– Капитан Кросби сейчас сказал мне, – заговорил мальчик, схватив фрейлину за руку, – что вы уезжаете из Сен-Жермена. Надеюсь, что это неверно?

– Увы, принц, вам сказали правду, – возразила Беатриса. – Я не рассталась бы с вами, если б могла. Но мой отец очень болен и я должна ехать к нему.

– Очень жаль, – с искреннею скорбью произнес мальчик. – Мы будем чувствовать ваше отсутствие.

– Я только что говорила то же самое, – сказала королева.

– Если вы останетесь там подольше, то мы можем встретиться с вами в Уайтхолле. Мистер Лент сказал, что король скоро будет там, – продолжал принц.

– Будем надеяться, что мистер Лент сказал правду.

– Вот идет мой муж: он, очевидно, хочет проститься с вами, – сказала королева, указывая на короля, входившего в сопровождении Вальтера Кросби и отца Джонсона.

– Я очень огорчен известием, что вы собираетесь покинуть нас, – сказал король. – Когда вы думаете отправиться?

– Как можно скорее, государь, – отвечала Беатриса. – Я могу собраться в один час.

– В таком случае все будет готово к вашему отъезду. Я уже приказал подать вам лошадей.

– Вы так добры, государь! – воскликнула она.

– Капитан Кросби рассчитывает быть» в Руане сегодня вечером, – заметил Иаков. – Я думаю, что это едва ли возможно, но вы, конечно, можете попробовать.

– Она прекрасно ездит верхом, и к вечеру мы успеем приехать, – сказал Вальтер.

– Я думаю то же, – согласился и отец Джонсон.

– Что ж, попробуйте, – продолжал король. – Я вас провожу до Манта.

– Как, вы, государь! – воскликнула Беатриса. – Я не могла ожидать такой чести.

– Сегодня прекрасная погода, и мне будет приятно проехаться, – отвечал Иаков.

– Позволь мне ехать с тобой, – обратился к отцу принц.

– Нет, этого нельзя. Расстояние слишком велико для тебя, и притом мы поедем быстро.

Принц принял обиженный вид, но король остался тверд и настоял на своем.

Через час все было готово к отъезду.

Простившись с королевой, Беатриса стала собираться в дорогу и надела свое платье для верховой езды. Все туалеты, которые она брала с собой, уложились в один чемодан, отданный на попечение служанки.

По приказанию короля для Беатрисы и ее спутников были поданы превосходные лошади. Полдюжине конных слуг приказано было проводить их до Диеппа. Иаков взял с собою только двух слуг и всю дорогу беседовал исключительно с отцом Джонсоном.

Оглянувшись на замок, в котором она была так счастлива, и вспоминая любезный прием, который ей оказала королева, Беатриса не могла подавить свое волнение и успела овладеть собою только когда кавалькада подъезжала уже к Манту.

Милостиво попрощавшись с отъезжающими, Иаков выразил надежду, что Беатриса застанет своего отца в живых, и дал ей поручение к полковнику Тильдеслею. Затем он повернул обратно в Сен-Жермен, а Беатриса с провожатыми двинулась дальше к Руану, куда и прибыла за час до полуночи.

Луна ярко сияла на небе, и башни и живописные здания этого красивого города, прорезанного величавой рекой, четко выделялись на темном фоне.

Путники остановились в большой гостинице, недалеко от собора, на рыночной площади. Утомившись после дороги, Беатриса сейчас же удалилась на покой.

На другой день рано утром путники отстояли обедню в великолепном соборе. Беатриса горячо молилась о здоровье отца.

Но надежда найти его в живых была очень слаба, и она приготовилась ко всему худшему. Тревога не давала ей возможности насладиться всеми красотами собора и заставляла ее рваться дальше.

Было еще довольно рано, когда путники пустились в дальнейший путь в Диепп. Оглянувшись на красивый город, лежавший за ними, Беатриса не могла не вздохнуть.

Местность вдоль реки Сены, по которой они теперь проезжали, представляла полную противоположность с чудными долинами, но Беатриса не замечала этой перемены: ее единственным желанием, казалось, было достичь скорее места назначения.

Отъехав от Диеппа мили две, путники нагнали партию каторжан. Эти несчастные имели самый жалкий вид: в лохмотьях, с непокрытой головой, они шли босые, с тяжелыми цепями на шее.