– Конечно, сэр. Но никому другому, кроме него.

– Ваше величество можете в этом случае положиться на меня, – серьезно сказал Вальтер.

– По всей вероятности, мне не придется больше увидеться с отцом. Жаль, что не удастся получить прощение из его уст.

– Я надеюсь, что дело может повернуться иначе, – заметил Вальтер.

– Нет, – произнесла королева, вздрагивая, – у меня есть свои предзнаменования.

– Предзнаменования? – спросил Вальтер. – Я не понимаю вас, ваше величество.

– Да, мне было предсказано, что я не увижу отца.

Судя по тому, как она сказала эти слова, видно было, что она вполне верит в предзнаменование.

– Это мог предсказать вашему величеству только враг, – заметил Вальтер.

– Нет, это мне сказал человек, которому я вполне доверяю. Я желала бы умереть в мире со всеми. Но больше всего мне хотелось бы, чтобы отец меня простил. Добейтесь этого, если можно. Если вы увидите его, напомните ему о дочери, которую он так нежно любил. Я дрожу при мысли, что он будет проклинать меня.

– Не следует так думать, ваше величество, – сказал растроганный Вальтер. – Несмотря на все то, что случилось, я полагаю – нет, больше, я уверен – что он вас любит.

– Будем надеяться! – вскричала королева. – Вот его портрет против нас. Всякий раз, как я гляжу на него, мне кажется, что он начинает хмуриться.

Я не смею поднять на него глаз. Но, скажите, сильно он изменился?

– Лицо короля вовсе не хмуро, – отвечал Вальтер. – Напротив, оно всегда озарено улыбкой.

– Нет, я была права, – вскричала королева, взглянув на портрет и тотчас же отворачиваясь от него. – Он все еще хмурится на меня.

И, едва овладев собою, королева продолжала:

– Я не буду спрашивать вас о ваших планах. Я уверена, что они касаются ланкаширских якобитов. Но я не хочу верить, будто вы решились изменить вашим друзьям. Вы, очевидно, имеете какие-то другие причины так поступать. Объясните мне все откровенно.

– Ваше величество угадали, – ответил Вальтер. – Я не намерен изменять моим друзьям. Я стараюсь спасти их и уничтожить замыслы негодяев и изменников. Один из них – некий Лент – вчера ночью уже покушался на мою жизнь.

– Я слышала об этом Ленте от сэра Тренчарда. Мне очень досадно, что он принужден пользоваться услугами такого господина. Но я вот что скажу вам: как только я увидела вас, я сейчас же поняла ваши намерения. Ваша природа слишком благородна для предательства. Я не могу отдать себе отчета в доверии, которое чувствую к вам. Не обманите же меня. Я питаю расположение к вам, как к брату.

– О, доверие вашего величества глубоко трогает меня, – воскликнул Вальтер. – Вы изволили уже раньше что-нибудь слышать обо мне?

– Что вы хотите сказать? – спросила она с изумлением.

– Ваша благосклонность ко мне дает мне право говорить совершенно откровенно. Вашему величеству, вероятно, уже намекали, что меня считают сыном короля Иакова.

– Никогда я этого не слышала! Но если это так, тогда становится понятен интерес, который вы возбуждаете во мне.

– Это верно, ваше величество, – продолжал Вальтер. – Я действительно сын короля Иакова, хотя я и не признан им открыто. Но наедине он открыл мне, что он мой отец. Королева Мария также знает об этом и всегда обращается со мной весьма милостиво. Я не могу, конечно, судить по этому о ее доброте, но она охотно всегда исполняла все мои просьбы.

– Этим и объясняется кое-что, о чем мне недавно передавали, – прервала его королева. – Вы, конечно, не удивитесь, что мы располагаем секретными донесениями о Сен-Жерменском дворе – ведь и королева Мария Моденская получает сведения о нашем. Мне передавали, что Беатриса Тильдеслей была назначена фрейлиной именно по вашей просьбе.

– Вам верно сказали, государыня, – отвечал Вальтер. – Королева Мария сразу согласилась на мою просьбу.

– Если бы вы обратились с такою просьбою ко мне, – продолжала королева, – я бы также не отказала вам.

Вальтер поклонился в знак благодарности.

– Вы любите Беатрису Тильдеслей? – спросила она.

– Больше моей жизни! – пылко воскликнул он.

– В таком случае будьте уверены, что она будет принадлежать вам. Я обещаю вам это. Впрочем, что это я говорю. Мне ведь не долго суждено жить.

– Государыня, отбросьте эти страхи, – сказал Вальтер. – После всего того, что было здесь сказано, я приложу все усилия, чтобы восстановить между вами и вашим отцом доброе согласие. Думаю, что мне это удастся.