Когда из большущей машины на крыльцо выбрались мужчина, похожий на вышедшего в тираж борца-тяжеловеса, и юркая вертлявая красотка лет двадцати семи, Евдокия заметила, как напряглось лицо Мирона.

Красотка манерно поздоровалась с Зосей и Сашей, немного повисела на новорожденном Жене, борец долго тряс в лапищах пятерню Александра Сергеевича…

В череде лимузинов как раз возникла пауза, Миронов, оставив жену и сына на крыльце, зашел в холл вместе с приехавшим амбалом. Дуся совершенно скрылась за шкафом и притворилась статуэткой «Девушка с бокалом», но одним глазком все-таки подсматривала. Борец поправлял перед зеркалом тугой ошейник галстука, Саша встал за его спиной и тихо прошипел:

– Зачем ты ее сюда привез?!

Гость поймал в зеркале злющий Сашин взгляд, скривил лицо, подумал и ответил рассерженным шепотом:

– Что-то пять лет назад ты меня об этом не спрашивал…

Мужчины строго поиграли в гляделки, подвигали бровями… Миронов набрал в грудь воздуха и медленно его выпустил – продышался вроде. Крыть, судя по всему, авторитету было нечем.

– Самсон, я тебя прощу, приглядывай за Катериной… Ты сестрицу знаешь.

Могучий Самсон слегка расслабился, кивнул и чуть смущенно произнес:

– Она, типа, как узнала, что к тебе еду…

Миронов хлопнул приятеля по необъятной спине:

– Проехали. Я понимаю. – И ухмыльнулся: – Гуляй, дружище, все оплачено!

Землероева влипла спиной в стену, богатырь с удивительно подходящим ему библейским именем прошел мимо. Скрылся в заполненной людьми гостиной. Сашу уже чинно лобызала очередная дама из шикарного авто…

Интересно, зашуршала Дуся извилинами. Борец привез с собой персону, которой здесь не рады… И кажется, понятно почему. Пять лет назад у этой Кати что-то было с папой именинника…

И это было неприятно вспоминать и Мирону, и Самсону.

Почему? Потому, что спать с сестрою друга некрасиво, или…

Дуся покинула наблюдательный пункт, попутно оставила на тумбе в холле бокал с согревшимся в руке недопитым шампанским и двинулась на место основного действия, в толпу. Толпа планомерно перетекала от картины к картине, чинно любовалась раритетами в стеклянных горках, потягивала аперитивы. Катя в уголке накачивалась коньяком, брат, удерживая ее за руку, пытался что-то втолковать. Сестрица упиралась, прихлебывала из бокала.

Понятно. Красотка Катерина пить-с изволит неумеренно.

Самсон наконец-то вырвал бокал из рук сестры, зло оскалился и чуть ли не силой усадил ее на диванчик. Сам встал на страже. Проходящие мимо официанты с подносами натыкались на свирепый взгляд борца и делали вид, что не понимают намеков Кати: «подойди, милейший, угости даму шампанским-виски-коньяком».

Понятно. Оставить сестру дома и не позориться почему-то не получилось. Самсон пытается исправить положение надзором.

Каким образом через два часа Катя все же упилась, для Дуси осталось тайной.

В половине девятого в доме поднялась суматоха. Едва поспевая за Мироном, Дуся взбежала на второй этаж.

В спальне Жени на его постели лежала мертвая Катерина; сам именинник лежал рядом с кроватью и подавал слабые признаки жизни.

Паршин ни разу даже взглядом не намекнул Евдокии: «а что я тебе, дуре, говорил? куда тебя, дубину, понесло?» Не изображал из себя тертого калача, крутого шефа, специалиста-профи. Ходил по дому Миронова грандиозной тучей, знакомился с местом происшествия, попутно сквозь зубы задавал вопросы.

Дуся была очень благодарна шефу за такое поведение, за то, что он вообще согласился сразу же, наутро, приехать в этот дом; скакала за начальником, что называется, на полусогнутых. Припудренное лицо уже не напоминало о слезах – полночи рыдала от страха за Женьку (и от стыда за свой грандиозный провал). Евдокия постаралась исключать из ответов личные переживания, сосредоточилась на личных наблюдениях.

– Состав гостей? – с профессиональным хладнокровием спрашивал Олег.

– Ушедший в бизнес криминалитет, непритязательный бомонд, истеблишмент второго эшелона.

– Количество?

– Человек двести.

– Изрядно, – нахмурился Паршин. – Бутылка с Жениным вином стояла открыто?

– Не совсем, – замялась Евдокия и доходчиво поведала о нравоучительном выступлении бабушки накануне дня рождения.

С тем, что ему позволено выпить лишь один бокал шампанского, Евгений (лукаво) согласился. В награду за послушание вымолил не позорить его перед пацанами: мол, сам, бабуля, норму рассчитаю, уговорил не делать демонстративный и отдельный безалкогольный «детский» стол.