Бессонную ночь провела и миссис Барнет, об этом говорили темные круги под глазами и бледность лица. У него не повернулся язык просить ее поехать с ним. Вместо этого сказал:

— Не могли бы вы подняться и попросить мисс Трент поехать со мной на то место, где находится мисс Коннот, потому что будет лучше, если с ней поговорит женщина?

Миссис Барнет удивленно подняла брови:

— Но она уехала прошлой ночью следом за вами. Мисс Трент. Я думала, вы знали.

— И она так и не вернулась?

— Нет. Я сама за ней заперла входную дверь, вы понимаете. Открыла только за четверть часа до вас. Разумеется, я бы услышала дверной колокольчик. А другого входа нет. К тому же я не спала после телефонного звонка.

— Это не так уж и важно. Если вам не очень трудно, не могли бы вы приготовить мне горячего чая, перед тем как я снова уеду?

Сейчас ему было не до Мэй Трент…

Она посмотрела на его осунувшееся лицо с признаками крайнего утомления:

— Вы обязательно должны ехать? Может, мисс Коннот безопаснее быть там, где она сейчас? Они все еще ищут его.

— Блевинс отозвал людей. Уолша нашли.

— Вот как! О, это такое громадное облегчение для всех. Мы снова можем жить спокойно. Я только что поставила чайник на огонь. И найдется холодный бекон и немного сыра, я могу сделать вам сэндвичи.

— Буду очень благодарен.

Ратлидж направился в номер.

Хэмиш сказал: «Эта женщина права. Поспи часок. Никакой спешки нет».

— Мисс Коннот назвала мое имя молочнику и послала его позвонить в гостиницу. Я должен был ее остановить и не позволить управлять автомобилем в таком состоянии, да еще ночью. И в том, что с нею случилось, есть и моя вина.

Он открыл дверь. Темная, с задернутыми шторами, комната, казалось, так и распахнула свои объятия, готовая принять усталого, измученного Ратлиджа. Но он поборол искушение немедленно лечь на кровать и потрогал отросшую щетину. Надо побриться и переменить рубашку.

Он смотрел на свое лицо в зеркале, пока намыливал щеки. Оно было изможденным, кожа обтягивала скулы, а отросшая борода придавала ему довольно зловещий вид. Хэмиш не преминул сказать, что он больше сейчас похож на злодея, чем убитый Уолш.

Перед глазами Ратлиджа так и стояли беспомощно раскинутые громадные ручищи, лишенные прежней силы, безвольные мышцы когда-то мощного торса гиганта Уолша. Он вызвал в памяти вид раны на его голове. Какая ирония судьбы — его жизнь оборвал удар лошадиного подкованного копыта, когда он уже был на полпути к свободе. Вспомнились строчки, которыми он восхищался еще мальчиком. Что-то о потерянной подкове, захромавшей лошади, убитом всаднике и в результате проигранном сражении.

И для Блевинса битва, безусловно, была проиграна.

За несколько минут он успел побриться, умылся, переоделся в чистую рубашку и спустился вниз. Миссис Барнет только что вышла из кухни. Она несла поднос с термосом, сэндвичами в корзиночке и две чашки. Увидев его, она сказала:

— Не разбейте чашки, ладно? И верните их.

— Я буду острожен. Но почему уехала мисс Трент? Ведь был приказ оставаться всем в домах, пока не будет пойман Уолш.

Внезапно обеспокоившись, она спросила:

— Но вы сказали, что нашли его, не так ли? Боюсь, я сейчас не способна правильно мыслить, мне что-то показалось?

— Мы нашли его. Но он мертв. — Вопреки его желанию это прозвучало коротко и резковато.

— Мертв… — эхом отозвалась миссис Барнет.

— Так почему она уехала? — повторил он свой вопрос.

— Она очень беспокоилась за Питера Гендерсона — боялась, что вся эта суматоха, поисковые отряды напугают его. Если Питер не будет знать причины, он встревожится. Но я считаю, что Питер может о себе позаботиться, он ночью себя чувствует как рыба в воде. Я имею в виду войну и все такое. Я сколько раз видела, как он бродит по ночам, иногда останавливается на набережной и смотрит на гостиницу. Но не с угрозой, нет, мне кажется, ему просто нравится смотреть на огни в ночи. Сколько раз я просила его зайти, особенно в дождь, но он только покачает головой, поблагодарит и пойдет дальше. Уверена, что он знал о поисках, но люди не смогли бы его заметить.

Он мог даже увидеть, как Уолш пробирается в темноте.

Хэмиш вспомнил: «Помнишь, ты еще раздумывал, где он спит ночью?»

Ратлидж поблагодарил миссис Барнет и вышел снова на улицу. За это время поднялся резкий ветер. Надо было взять пальто, но возвращаться не хотелось. Хэмиш предупредил, что в таком состоянии нельзя садиться за руль, но Ратлидж ответил коротко:

— У меня просто нет выбора.

«Ты-то не умрешь, потому что я тебе не дам. Но что, если убьешь кого-то?»

Такая мысль была неприятна.