— Ого, а чего же никуда не поступил?

— Некогда было.

— Ну да ладно, как-нибудь потом потолкуем.

«Ну да, «потолкуем»! — подумал Иван. — Небось, завтра все забудется».

Но полковник не забыл и вернулся к этому разговору ровно через три месяца. Но об этом — потом. А сейчас они, позавтракав и поблагодарив Николая Николаевича за «классный» завтрак, как отметил Дубов, выехали в сторону Феодосии.

— Николая Николаевича пока оформишь кем-нибудь, не зря же он с нами возится, — сказал Попов Дубову. — Был бы помоложе, взяли бы в санчасть.

— Можно оформить санитаром, — предложил Дубов.

— Ладно, соображай сам!

Иван молчал. Он сидел на заднем сиденье и смотрел, как проплывали мимо полусонные дома Старого Крыма, как над балками и оврагами рассеивался неплотный рваный туман, как над степным Крымом медленно выползал темно-красный круг солнца. «Газик», нырнув в Карадагскую долину, резво выскочил на пригорок и понесся между шпалерами виноградников.

— Едем в дивизию, — сказал шоферу полковник.

Солдат кивнул. Ехали прямо мимо дома, где жила Ольга, и Иван задержал на нем взгляд.

— Кого-то знакомого увидел, Ваня? — спросил Попов, не поворачивая головы.

— Да нет, дом знакомый, кое-кто живет там.

— Понятно, но сейчас некогда, скоро подъем в частях, надо спешить.

— Да мне ничего и не надо, — смутился Иван.

— Еще как надо, — серьезно сказал Попов, — но не сейчас. Ты, Ваня, ротой командовать сможешь?

— Не пробовал, я — радист, несколько раз оставался за старшину роты и все.

— Сегодня попробуешь, больше некому. Водитель впервые повернул голову и подмигнул Ивану, тот ответил тем же. На КПП зашел один полковник. Пробыв там несколько минут, вышел и сел в машину. Ворота медленно разошлись и они въехали в военный городок, выбеленный, вычищенный, выкрашенный. Подъехав к строевому плацу, машина остановилась, и офицеры ушли в штаб.

— Ну, Ванек, считай, ты уже капитан! Полковник тебя ротным назначил, — сказал водитель.

— Женька, хоть ты не подковыривай, ты же знаешь, что у меня сейчас в душе!

— А чего тебе переживать? Полковник мужик толковый, слов на ветер не бросает.

Пропикало шесть часов, и на плац со всех сторон строем поротно стали выходить солдаты и сержанты. Построение длилось недолго, и, наконец, строй, качнувшись, выполняя команды, замер.

— Товарищи солдаты и сержанты! — обратился к ним Попов. — Мне дано право отобрать из вас самых смелых, самых решительных для продолжения дальнейшей службы в ВДВ. Я — командир части, будете служить тут рядом — в Планерском. Сейчас по моей команде тот, кто пожелает служить у нас, выйдет из строя на двадцать шагов — вот до этой линии. Берем только солдат первого года службы. Нам надо пока пятьдесят человек. Итак, желающие служить в ВДВ, — двадцать шагов вперед марш!

Строй, одноликий, светло-бронзовый до пояса (солдаты стояли голые до пояса) и светло-зеленый снизу, колыхнулся, но с места не двинулся. Послышался глухой говорок. Стали выходить по одному, по два, по три. А полковник, не обращая внимания на строй, пошел в сторону машины.

— Давай, Ваня, помогай Дубову. Вон там столик — иди туда, — сказал он, проходя мимо.

Иван пошел к столу, где уже сидел за раскрытой папкой Дубов, а полковник укатил в «газике» совсем в другую сторону.

— Вот тебе ручка, тетрадь и начинай с левого фланга, а я — с правого. Записывай воинское звание, фамилию, имя и отчество, где служит, смотри на внешний вид — в очках не бери, — сказал Павел Петрович и, взяв свои бумаги, ушел к правому флангу.

Строй зашевелился. Один за другим на двадцатиметровую отметку выходили солдаты по одному, по двое, а то и группами. Остальные стояли сзади и уже почти громко обсуждали происходящее. Вышел дежурный по части и отправил оставшихся в казармы. Иван уже заканчивал переписывать (в основном были солдаты), когда к нему, запыхавшись, подбежал сержант с повязкой дежурного по роте.

— Запишите меня, я всю жизнь мечтал попасть в ВДВ, я вас очень прошу! — совсем по-мальчишески умолял он.

— Какой год служите? — спросил Иван.

— Второй, только три месяца прошло второго года.

— Нельзя, только до года, так велел полковник.

— Если надо, я больше прослужу!

Подошел майор Дубов.

— В чем дело?

— Вот просится, — показал Иван на сержанта.

— Фамилия?

— Батырь.

— Чего «Батырь»? — не понял майор.

— Фамилия у меня такая — Батырь.

— Откуда такая фамилия?

— Гагауз я, из Молдавии. Товарищ майор, запишите!

— Ладно, пиши его, — сказал Дубов. — Здоровье как?

— Норма, у меня разряд по многоборью.

— Какое многоборье?

— Стрельба, бег, плаванье.

— Какой разряд?

— Первый.

— Ладно, ждите, по первому сигналу — ко мне, будете старшиной сборов.

— Есть! — и сержант, счастливый, убежал. Дубов с Иваном уже заканчивали подсчет, когда подошли два солдата почти одинакового роста — где-то по метру шестьдесят с небольшим.

— Товарищ майор, разрешите обратиться, — сказал один из них.

— Слушаю вас.

— Мы бы тоже хотели в ВДВ.