– Ну хоть помогла…

Тир-на склонилась вперед, внимательно глядя мне в лицо. Я ответила дерзким взглядом, гадая, что кроется за равнодушием красных глаз.

– Я предлагаю сделку, Мара.

– Слушаю.

– Мы вернем тебя к жизни, если откажешься сопровождать Лэя и вернешься обратно на корабль.

– Кто мы? И почему вам так нужно, чтобы я отказалась от цели?

Кажется, гадалка немного смутилась:

– Это неважно. Так ты согласна?

– Кем бы вы ни были, зачем эта сделка? – рассмеялась я. – Ведь можно просто оставить меня в покое. Дать умереть, и я вам уже не помешаю.

Лицо Тир-на поплыло, превращаясь в звериную морду.

– Не смей! – зарычала она, протягивая длинную когтистую лапу к моему горлу.

– Да пошла ты со своей сделкой! – я отмахнулась.

– Вставай, зеленая! – вдруг не своим голосом заявила ольда, расплываясь у меня перед глазами…

– Вставай, зеленая! – твердил голос Лэя.

Следом меня принялись трясти и тормошить самым немилосердным образом. Немного придя в себя, я осознала, что лежу на чем-то твердом и холодном, только голова покоилась на относительно мягкой поверхности. Немного побаливало в груди и затылке. А в остальном, кажется, я была вполне цела.

– Вставай, чего разлеглась! – нудил ушастик.

– Может, она без сознания? – предположил чей-то низкий голос.

– Нет, просто крепко спит, – ответил Лэй.

Позвольте… это что, Ал? Но он же погиб! Я была близка к тому, чтобы снова провалиться в бессознательное состояние.

– Слушай, Мара, сколько можно, действительно? – подключился третий голос. – Ты мне всю ногу отлежала. Я вор, а не подушка!

С изумленным воплем я разлепила глаза и увидела склонившихся надо мной друзей. Всех троих, целых и невредимых. Моя голова лежала на ноге Роману, который был очень недоволен этим обстоятельством.

Выходило, все смерти привиделись мне во сне? Но это было так реально…

– Что случилось? – прошептала я.

– У тебя надо спросить, – ответил Лэй. – Сначала мы сели возле стены, ждать события. Потом ты вдруг улеглась…

– На мою ногу вместо подушки, – вставил Роману.

– И уснула, – продолжил ушастик. – Я хотел тебя растолкать…

– А я – спихнуть, – добавил вор.

– Изуверы, – ухмыльнулся Ал. – Я им не позволил. Говорю: «Да может, девчонка устала! Или приболела, мало ли». В общем, дал тебе выспаться. Цени, Мара!

– А потом ты замычала, зарычала, а вокруг тебя искры забегали, – добавил Лис, вытаращив глаза для выразительности. – Чуть ногу мне не подпалила…

– Ну, положим, не искры, но некоторое свечение пространства наблюдалось, – сказал ушастик. – Я попытался тебя разбудить, но ты еще долго не просыпалась. Понятно, что это связано с пространственно-временной петлей, только вот как…

Да, конечно, очень понятно! Только ушастый безумец может нести подобный бред и утверждать, что все просто. Я рассмеялась от счастья. В конце концов, какая разница, если все друзья живы и здоровы? Уж теперь-то я сумею их защитить.

Со смехом я как будто избавлялась от чего-то тяжелого, гнетущего, что мучило меня независимо от сознания.

– Так что ты видела во сне, Мара? – спросил эльф.

Я махнула рукой:

– Ничего.

В самом деле, ничего. Просто сумела избавиться от страха потерь, доказать себе, что смогу защитить друзей в любой ситуации. Но не рассказывать же им сейчас, как они умирали. И все же, меня не оставляла мысль, что сон не был сном. Я решила при первой возможности поговорить о нем с Лэем. Если кто мог разобраться, так это он.

– Как вам жаркие улицы нашего городка? – Раздался сверху знакомый вкрадчивый голос. На карнизе одного из окон сидел старый знакомый – пирог, и болтал короткими волосатыми ножками. – Не покрылись еще коричневой корочкой?

– Вообще-то, здесь довольно прохладно, – любезно ответил ушастик.

– Да у вас, как я погляжу, крепкая начинка! – воскликнул пирог. – Впрочем, это неважно. Скоро здесь действительно будет жарко.

Пирог помахал тоненькой рукой, которая неизвестно откуда образовалась на краю тестяной кромки, указал на конец улицы:

– Вон!

Там зародилось что-то густое, черное, и быстро покатилось в нашу сторону.

– Пахнет жареным, как вы считаете? – меланхолично проговорила живая выпечка. – Пойдем, пожалуй. Только один вопрос: вы еще не угадали, какая у меня начинка?

– У нас не было времени, – нервно проговорил эльф.

– Времени? Что это такое? Времени нет, как и пространства, – тоном мудрого наставника изрек пирог. Он спрыгнул с карниза, прошелся по мостовой, договорил: – Сколько можно повторять? Значение имеет только на-чин-ка!