– Мы пойдём провожать Милу? – спросила меня жена.

– Конечно! О чём речь! – и взяв холодную, как лёд, ладонь Люды, уже обращаясь только к ней, сказал:

– Там только кое-какие твои вещи остались… И ещё, – я кое-что хотел тебе передать. Пойдём!

В доме Люда быстро собрала свой нехитрый багаж и, закинув лёгкий рюкзачок на плечо, грустно улыбнулась, прощаясь с последним приютом любимого человека.

– Люда, вот, это блокнот Андрея. – Я протянул ей оформленную под кожу книжицу.

– Я почему-то решил, что им не надо в это заглядывать и спрятал его для себя, – закончил я, заметив, что в моём голосе появились извиняющиеся нотки.

Она взяла блокнот так, как будто он был живым. Для неё это, наверное, так и было.

– Спасибо… Вы смотрели? Вы знаете – что там?

– Да. Там стихи, – сказал я, вспоминая исписанные детским почерком страницы.

В дверях, ожидая нас, стояла Марина. Она вытирала слёзы, и по ней было видно, что держится она с трудом.

– Я кое-что оставил себе. – Тихо, боясь обидеть Люду этой фразой, сказал я. – Вот, посмотри.

Щёлкнув «мышкой» по отдельно располагавшемуся на рабочем столе значку, я открыл файл. Это была отсканированная мной страничка из блокнота Андрея. На ней, рукой этого необычного паренька, было написано всего одно четверостишие: