– Что это у тебя? – она мигом схватила камею в руки, откуда только прыть взялась!

– Отдай! – Даша выдохнула приказ, как дракон – огненную струю. Так что Катька, хоть и была толстокожей слонихой, но все моментально поняла и выронила камею.

– Не трогай чужое! – отчеканила Даша и крепко сжала в руках камею. Тотчас к горлу подступила злоба. – Займись работой, – прошипела она, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на эту тетеху, посмевшую прикоснуться к самому для нее дорогому. – Настина доля обязанностей – тоже твоя на сегодня. Если к вечеру все не сделаешь – пеняй на себя. Человека на твое место я быстро найду!

Катька молча попятилась к двери, глаза ее стали круглыми, как у совы. Когда она наконец вышла, Даша перевела дух и разжала кулак.

Невозможно это терпеть, подумала она, глядя на искаженные черты маски, этак скоро начнешь кусаться… или ножом пырнешь кого-нибудь. Выбросить ее, к чертовой матери, на помойку!

Но при этой мысли Даша ощутила вдруг такую тоску, что у нее защемило сердце и в глазах потемнело. Если она лишится камеи, то не выдержит и повесится. К тому же имеет ли она право ее выбрасывать?

Что там говорил странный старик из ее сна? Для того чтобы уравновесить влияние сил добра и зла, существуют две маски. Их надо соединить… Дальше Даша не помнит, и ведь это все же был сон.

В конце концов Даша решила не ломать голову попусту, а побыстрее окунуться в работу. И не сидеть в офисе допоздна, а уйти пораньше, чтобы по дороге заехать в супермаркет, поскольку в доме холодильник пустой и вообще шаром покати. А надеяться на то, что свекровь зароет на время топор войны и займется хозяйством, значило бы ожидать от жизни слишком многого. Даша и не ждала ничего хорошего и надеялась – в смысле ведения хозяйства – только на себя.

Катерина и Милка весь день сидели тихо-тихо и даже, кажется, работали. Все-таки камея приносит большую пользу!

В супермаркете народу после работы было полно. Даша шла вдоль касс, высматривая свободную тележку, но все, как назло, грузили свои покупки обратно в них, чтобы довезти до машины. Вот наконец какая-то старушка переложила продукты в сумку на колесиках, и Даша обрадованно ухватилась за освободившуюся тележку:

– Можно?

Она повернулась к старушке, та только махнула рукой и пошла, волоча за собой свою ношу. Даша потянула на себя тележку, но не тут-то было – оказалось, что с другой стороны в ручку вцепилась здоровенная краснорожая тетка.

– Отвали! – визгливо закричала она. – Не видишь – занято!

Раньше Даша без слова отдала бы тележку и пошла искать дальше. Теперь же она вцепилась покрепче и сказала тихо:

– Сама отвали, корова! Я первая подошла!

Баба открыла рот, огромный, как пасть землечерпалки, и явно собралась заорать, как пароходная сирена, но Даша, не дожидаясь ее вопля, резко дернула тележку на себя. Тетка, не подготовленная к такому маневру, выпустила тележку и плюхнулась на пол.

– Хулиганство! – крикнула она Даше в спину, но без должного куража.

«И правда, хулиганство, – подумала Даша, – но зато действенно!»

Набросав в телегу упаковки мяса, рыбы, овощей, пачку ветчины, которую любила свекровь, сыра и молочных продуктов, она свернула к стеллажам с чаем и кофе.

Даша шла вдоль полки, на которой длинными рядами стояли коробки и банки с черным и зеленым чаем, с цветочным и мятным сбором. Китайский и индийский, цейлонский и бирманский чай… В глазах у Даши зарябило от ярких упаковок и этикеток, от коробок со слонами и парусниками, с тиграми и обезьянами… и вдруг одна коробка остановила на себе ее взгляд.

Это была жестяная коробка, на ее стенках художник изобразил людей в нарядных костюмах восемнадцатого века – дамы в пышных платьях с кринолинами, мужчины – в расшитых серебром и золотом камзолах, и те и другие – в напудренных париках.

Это была музыкальная шкатулка из ее сна.

В том сне старый шахматист подарил ей точно такую же музыкальную коробку с чаем, отыскав ее на полке своего странного магазина.

Или это был вовсе не сон?..

Даша остановилась и как следует осмотрела жестяную чайницу. В ее боковую стенку, как и у шкатулки из Дашиного сна, был вставлен маленький заводной ключик.

Рядом с этой чайницей стояли еще несколько похожих жестяных коробок, но рисунки на них были другие – на одних изображался каток и катались конькобежцы в смешных спортивных костюмах позапрошлого века, на других – ехали кареты, запряженные серыми в яблоках лошадьми. И лишь одна коробка была в точности похожа на чайницу из ее сна…

Даша нашла на ней кавалера в голубом камзоле с серебряным шитьем, и вдруг ей показалось, что он подмигнул ей…

Она зажмурилась… открыла глаза…

Да нет, конечно, это был самый обыкновенный рисунок!